Посредники
Шрифт:
ГЛАВА 25
В ту пору, когда Ундина пыталась нарисовать бурю, Рафаэль Инман однажды сказал ей:
— Большие явления — штормы, извержения, цунами, землетрясения — они ведь не такие однозначные, правда? Их не просто нарисовать — они размыты. Совокупность природных сил и разрушений отражается в трудно понимаемом произведении абстрактного искусства. Это называется «гештальт», Ундина. Как пробудить гештальт?
Тем же вечером она полезла в Интернет и отыскала незнакомое слово.
Гештальт (нем.Gestalt —
Итак, она теперь находилась в Чикаго, возле огромного озера, которое само по себе являлось гештальтом — как огромное отверстие, заполненное отрицательное пространство. Только что она виделась с ужасно знакомой незнакомкой, своей биологической матерью (от самой этой мысли впору было упасть в обморок), которая сообщила, что ее кольцо находится в смертельной опасности, и оставила инструкции следующего содержания: «Закапай капли, потом сражайся».
Быстро идя по парку, Ундина испуганным, невидящим взглядом смотрела на нераспечатанное письмо, которое дала ей Вив. Вещи таковы, какими они кажутся. С платного телефона она позвонила маме и спросила осипшим голосом, не звонил ли ей кто на сотовый. Триш вздохнула.
— Твой телефон трезвонил словно свихнувшийся. В конце концов я взяла трубку. Думала, это ты. Но это оказался К. А. д'Амичи. Он сказал, что ему нужно поговорить с тобой, но какое-то время он будет вне зоны доступа. Я сказала ему, чтобы он оставил голосовое сообщение. Все нормально? Где ты?
Ундина объяснила, что она у озера, с Лиссой Гриффитс. Будет дома через час. Беспокоиться не о чем.
Ноги подкашивались, горло горело. Пытаясь набрать номер своей голосовой почты, она все время сбивалась и достигла цели только с третьей попытки. «Ундина, это К. А., — говорилось в торопливом послании. Судя по звуку, парень находился в небольшом помещении, и ей показалось даже, что на заднем плане она различает журчащую мелодию в стиле кантри. — Слушай, не знаю, где ты, но мне нужно с тобой поговорить. Нив пропала. И… — он прокашлялся, — я пытаюсь найти ее. Она… она, должно быть, в Шанхайских туннелях… под городом… И Моргана тоже. И Никс. Я не знаю, зачем я тебе это рассказываю, но если что-нибудь случится… если что-нибудь случится, позвони Джейкобу Клоузу и расскажи ему все, что я рассказал тебе. Я спускаюсь туда. Я в баре „У Денни“. — Голос парня послышался как будто ближе. — На пересечении Первой и Эш-стрит. Позвоню тебе, когда выберусь».
Запись закончилась. Ундина нажала кнопку «5» и выяснила, что сообщение было доставлено в 9.28, почти час назад. В 7.28 по портлендскому времени. Других сообщений не было. Она опустила трубку на рычаг.
Путь до озерной пристани через забитое машинами шоссе она преодолела почти бегом и села у самой воды, глядя вниз, потом перевела взгляд на
Медленно, осторожно Ундина открыла конверт.
«Она — резатель. Она уничтожит тебя. Прошлой ночью она пыталась это сделать».
Ундина невольно огляделась в поисках темнокожей женщины с самолета, той самой женщины, рядом с которой ей было так спокойно, той самой, что дала ей содовую. Но заметила только туристов, нескольких прогуливавшихся бизнесменов да парочку подростков, пускавших камешки по воде.
Один из них был в футболке «Уайт сокс». Никто из них не представлял угрозы и не собирался на нее нападать.
Вдалеке, на разделительной полосе дороги, которую Ундина пересекла минуту назад, топталась небольшая кучка людей. Движение замерло, раздалось несколько автомобильных гудков. Все казалось замедленным и размытым. Потом из-под цветной волны движущихся машин вырвалось какое-то трясущееся небольшое существо и вприпрыжку понеслось к ней. Это была собака — маленькая черная такса, та самая, которая гуляла в розовом саду.
Ундина встала и пошла по гранитным блокам в сторону дороги. Какая-то машина наполовину въехала на разделительную полосу.
Старушка.
Небо было ярко-синим, светило солнце. Вокруг все замерли. Она шла быстрее, направляясь к пешеходному переходу. Машины остановились, в неподвижном летнем воздухе звучали гудки. Вспыхивали красные фары, взвыла сирена, и она вспомнила.
Стоя возле светофора, она услышала рядом с собой женский голос. Он произнес всего лишь нечто вроде: «Давай, Генри. Иди сюда…» — но что-то в этом голосе испугало ее, и она бросилась через дорогу, не дожидаясь, пока переключится сигнал. Как только гранитные блоки набережной не рухнули в озеро от визга тормозов машины, ехавшей на…
— Простите… — Она остановила какую-то пару, шедшую от разделительной линии. — Что произошло?
Они покачали головой и нахмурились.
— Какая-то машина въехала на разделительную линию и едва не сбила пожилую женщину. Водитель в плохом состоянии. Женщина не удержала собаку… маленькую таксу. Вы ее не видели?
Ундина кивнула, глядя на них.
— Собака побежала туда. — Ундина показала направление.
— Скажите это старушке. Она чуть не свихнулась.
Ундина подошла к месту происшествия в одно время с машиной «скорой помощи».
— Где старушка? — спросила она какого-то незнакомца. Он пожал плечами. — Я должна сказать ей, что с ее собакой все в порядке.
Человек посмотрел на нее, и тут до Ундины дошло, что держит в руках две вещи: раскрытое письмо и коричневый пузырек с глазными каплями. Она спрятала руки за спину.
— Спросите у бригады, — сказал он. — Они, скорее всего, забрали ее в машину. Она в порядке. А вот женщине за рулем… той не слишком повезло. Вы ей не родственница?