Посредники
Шрифт:
Тут Моргана распахнула глаза, ощутив, как сердце ухнуло в пятки.
Прошлая ночь. Что произошло прошлой ночью?
Последнее, что она помнила, так это как танцевала с Джеймсом Мозервеллом. Она попросила поцеловать ее, а он слинял. Еще она накричала на Ундину, а потом свалила с вечеринки. Темное полотно дороги. Свет фонарей. Проезжающая машина.
Вот оно. Все дальнейшее, осознала Моргана, как корова языком слизнула. Должно быть, она вырубилась.
Нет. Мотылек не мог это сделать.
Или мог? Она дала ему? Моргана
И как она умудрилась так напиться? Моргана не пила никогда — ей не нравилось терять власть над собой, и уж тем более до полного беспамятства. Но как же она добралась до дома?
Через окно Моргана взглянула на желтые розы, которые мать посадила много лет назад, сразу после того, как ушел отец. Чтобы твой день был ярче, сказала тогда Ивонн. Обычно цветы поднимали ей настроение, но сегодня Моргана заметила лишь изъеденные листья и пожухлые лепестки. Чахлые колючие ветки никак не смогли скрыть тот факт, что живет она в доме, лишь немногим лучше трейлера. Моргана провела пальцем по выбившемуся локону, лежавшему на подушке; ее наполняли растерянность, тревога и апатия. В волосах застряла веточка. Моргана взглянула на нее, а потом провела рукой по затылку и обнаружила там клочок сухого листка. Она рывком выскочила из кровати — ступни и щиколотки были покрыты следами засохшей грязи, на плече остались крошечные красные царапины. «Господи боже, — подумала она. — Они занимались этим прямо на земле, как животные?»
Лучше сделать вид, что ничего этого нет.
«Сейчас воскресенье, обычное воскресенье, — сказала себе Моргана. — Я дома. Кака готовит завтрак. Все прекрасно».
Как ни в чем не бывало она принялась за привычные утренние процедуры: подошла к трюмо, вытащила пижамные штаны в «индийских огурцах», провела щеткой по спутанным волосам. Из них посыпались кусочки листьев и палочек, но она даже бровью не повела, потом надела любимое японское кимоно, аккуратно завязав пояс.
«Все прекрасно. А если и нет, то я сделаю так, чтобы все стало прекрасно».
Она потерла глаза, пощипала щеки, чтобы вернуть им румянец, и босиком, с улыбкой, прошла на кухню. К. А., в своей обычной воскресной форме — черная футболка и джинсы, — глянул на нее, стоя у плиты.
— Уж не полночный ли странник…
Моргана запаниковала, но тут же поняла, что К. А. шутит над тем способом, каким она покинула вечеринку. К. А. раскрыл объятия, и Моргана прильнула к его груди, маленькая и притихшая. Но привычному покою мешали чужие лица: Мотылька… и Нив. Вот ведь шалава!
Должно быть, обнимая ее, брат ощутил напряжение Морганы. Он отступил назад и взглянул вопросительно.
— Так что с тобой произошло? Последнее, что я слышал, — ты была с этим пижоном, Мотыльком, а потом исчезла. Я всю ночь
Моргана по-прежнему молчала. Она пыталась дышать в такт с К. А. и думать только о том, что все прекрасно: она у себя на кухне, сейчас утро и все здесь светло и ясно!
Испачканными мукой пальцами брат взял ее за подбородок и приподнял лицо:
— Эй, сестренка! Я беспокоился за тебя.
Она смогла выдавить лишь напряженный смешок.
— Ну, теперь-то я здесь.
К. А. еще секунду смотрел ей в глаза, потом поглядел на ее ноги. Она тоже опустила взгляд. Ноги были не просто грязными — покрытые черной засохшей коростой, они были отвратительно грязны!
— Ох, блин!..
Она отшатнулась, пожалев, что не отправилась первым делом в ванную.
— То, о чем ты подумал, было в глубоком детстве, К. А. — Она открыла холодильник и заглянула внутрь, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше. — Просто вывозилась немного, пока добиралась до дома, и все тут.
— Босиком?
Он посмотрел на серебристые босоножки, которые стояли возле двери: обувь от Маноло, ее единственная пара. Моргана тоже посмотрела на них и делано небрежным голосом ответила:
— Все ради туфель. А где апельсиновый сок? Я умираю с голоду.
К. А. указал в сторону столовой, однако его лицо по-прежнему было озабоченным.
— Стол накрыт. — Он помолчал и спросил: — Где ты была, когда приперся Джейкоб?
Моргана прошлепала к столу, плотнее задергивая на себе хлопчатобумажный халат.
— Клоуз? Пожалуй, он староват, чтобы колбаситься на вечеринках для старшеклассников.
— Похоже, кто-то стукнул ему, что Нив была там.
Влившая в себя немного сока, Моргана сохраняла невозмутимое выражение лица, но внутри возликовала. Значит, Нив все-таки не удалось забраться к К. А. в трусы! Слава богу, мелочь, а приятно.
— Что произошло?
— Да я на самом деле не знаю. То есть Нив одно время была со мной. Потом она вышла, чтобы отлить…
— Какая прелесть, — перебила его Моргана, но К. А. не улыбнулся.
— И она просто не вернулась обратно. А потом я увидел, что она сидит на коленях у этого чертова Тима Бликера, и не успел я врезать ему по роже, как нарисовался Джейкоб и забрал ее домой. Все это было, я не знаю… странно как-то.
— Меня это не удивляет, — не удержалась Моргана.
— Появление Джейкоба?
— Нет. То, что Нив, знаешь ли, сидит на наркотиках. На «пыльце».
К. А. потемнел лицом, и Моргана поняла, что зашла слишком далеко.
— Как ты смеешь так говорить? Нив твоя подруга!
— Это просто… — Моргана попыталась отмахнуться. — Проехали. Просто я кое-что слышала. Послушай, это же ты видел ее на коленях у наркодилера, а не я.
— Я уверен, существует объяснение получше…
Моргана покачала головой.