Посредники
Шрифт:
— Значит, только для нас.
Моргана кивнула.
— Дв-ваццать седь-дьмое…
— Ш-ш-ш… — Мотылек прижал палец к ее губам. — Не волнуйся. Когда придет время, ты все узнаешь.
Он отодвинулся и смерил ее взглядом.
— Итак, я намерен воспользоваться тобой.
Она улыбнулась. Сонливость как рукой сняло.
— Ты хочешь мной воспользоваться?
— Хочу, — ответил он, и Моргана невольно прильнула к нему.
Но юноша так стремительно разомкнул объятия, что она едва не упала. А Мотылек выпрямился и невозмутимо поправил штанину.
— Правда, не сейчас.
—
Но он уже шел прочь, бросив ей напоследок:
— Подожди здесь, принцесса. Мне нужно найти еще кое-кого.
Она сдержалась. Что за черт? Моргана д'Амичи была девственницей, Снежной Королевой, наградой, которая не достанется кому попало. Она совсем согласилась отдаться почти незнакомому человеку, да еще и торговцу наркотиками! — а он взял и ушел от нее в толпу веселящихся людей, которых, казалось, за последние десять минут стало вдвое больше.
Моргана почувствовала холодок на плечах там, где минуту назад были его руки.
— Да пошел ты к чертовой матери!
И престранное видение тут же заполнило ее сознание. Крылья… темные крылья. Крылья, которые с шуршанием поднимали ее над всеми, а людям внизу оставалось только смотреть на нее и желать ее.
«Я поднимусь. Я поднимусь».
Она напилась, это было ясно, но слегка расстраивало. Захотелось домой. К черту Джеймса Мозервелла. Моргана посмотрела на К. А., пригревшегося на диване возле Нив. Ее брат был так далеко — он положил руку на колено Нив, а девчонка хохотала, запрокинув голову. Моргану тянуло пойти туда и спасти его от этой шлюхи, готовой вонзить нож в спину, но в то же самое время она не хотела, чтобы он увидел ее в нынешнем состоянии.
Окинув взглядом комнату в поисках Ундины, Моргана заметила ее стоящей возле кухни и занятой беседой с тем неудачником из пиццерии Джейкобса. Как там его звали?
Ундина. Это все из-за нее. Моргана подошла и остановилась перед ними; ее пошатывало.
— Джеймс Мозервелл — свинья, — выпалила она, как только приблизилась достаточно, чтобы они могли ее услышать. Перед глазами все плыло, звуки казались оглушающе громкими, и Моргане пришлось для надежности опереться о стену.
Лицо Ундины вытянулось.
— Моргана? Что? Что случилось?
— Ты не должна была его пускать, — заявила та и неуверенно продолжила, — я уезжаю. Мне нужно вернуться домой.
Ундина вопросительно взглянула на своего приятеля.
— Кого? О чем ты говоришь?
— Мотылька. Твоего приятеля, Джеймса Мать-его-растак.
— Я… Ты должна была присматривать за всем этим! За всеми этими людьми! А теперь мне придется разбираться со всем этим бардаком! — Ундина обвела рукой веселящийся народ, который уже выходил из-под контроля.
— Бардак — это то, что ты для начала пригласила этого придурка.
Ундина попыталась взять ее за плечо, но Моргана сбросила руку.
— Я его пригласила? Моргана, я ничего не могла сделать. Ты сама была в «О'Брайенс». Ты видела, как все это вышло.
Моргана ее не слушала.
— Спасибо, Ундина. Нет, правда спасибо. Сначала мой брат и эта шлюшка с лицом цвета вареной колбасы, а теперь
— О чем ты говоришь?
Внезапно переполненную гостиную осветили вспышки голубых огней снаружи.
— О черт! — воскликнула Ундина. — Это полиция!
Моргана, казалось, ее не слышала.
— Не беспокойся. Я сама доберусь до дома.
Она повернулась и кивнула Никсу, который пристально смотрел на нее своими черными глазами.
— Так что можешь снова пудрить мозги этому неудачнику. Хотя «неудачник» — это небольшое преувеличение. Если сказать точнее, он полное ничтожество. Ведь именно это означает твое смехотворное имя? Никс — «ничто»? Ноль?
Никс по-прежнему молча смотрел на нее. Его напряженный взгляд пугал, но Моргана отмахнулась от него и снова повернулась к Ундине.
— Ты именно этого хотела, так? Хотела кем-нибудь манипулировать? Или, может, эта роль предназначена для Нив? Мне нравится, как ты подсунула ее под моего братца, сучка. Настоящий класс. Только вот, — Моргана улыбнулась и прищурилась, — это же такая мелочь, небольшое дружеское предательство…
— Нет, Моргана… ты ошибаешься…
Но Моргана уже повернулась, чтобы уйти. Ундина пыталась догнать ее, но девушка уже растворилась в толпе. Когда Ундина вернулась на кухню, Никс стоял на прежнем месте, и вид у него был угрюмый.
— Как он выглядит?
— Кто?
— Этот Казанова, Мотылек. Во что он был одет?
Ундина дотронулась до лба. Ее всю трясло.
— Высокий. Темные вьющиеся волосы. Одет во все черное. У него массивное серебряное кольцо. — Она вскинула правую руку. — И усы, знаешь, такие, как у Фу Манчу, [30] или что-то вроде.
Никс повернулся. В глазах его блеснуло любопытство.
— Я найду его.
30
Фу Манчу — вымышленный герой серии романов английского писателя Сакса Ромера, созданный в начале XX века. Его образ использовался в кино, на радио и в комиксах более 90 лет, типичный образ злобного криминального гения.
Никс не знал наверняка, давно ли бродит по дому Ундины. Казалось, он только что отошел от нее, и в то же время с тех пор миновали часы. В какой-то момент он остановился и спросил себя: что он вообще тут делает и кого ищет? В памяти всплыло имя: Мотылек. Никс закрыл глаза и тряхнул головой, пытаясь прочистить мозги. Хорошо, что он не стал принимать «пыльцу». В этой ночи было нечто такое, отчего он и так ловил кайф… и, судя по всему, не он один.
Особенно Нив и К. А., подумалось ему с досадой. Эту парочку он еще раньше заметил на диване: дразнить друг друга они уже перестали и теперь вместо этого пытались слиться ртами. К. А. приподнял платье Нив, и теперь его рука покоилась на гладкой голой коже ее бедра. Можно было разглядеть изгиб девичьей попки и кусочек кружев от нижнего белья. При виде этого Никс ощутил прилив какого-то чувства — похоти? ревности? — но не только из-за Нив. До сих пор они всегда были втроем; теперь же, как понимал Никс, союз этих двоих в третьем участнике не нуждается.