Посредники
Шрифт:
— Никс! — позвала она снова, перекрикивая музыку. — Ты все еще здесь? Никс!
Она пыталась вспомнить предыдущую ночь. Что произошло между ней и Никсом? Дело дошло до кровати, пусть она и проснулась одетая. Она отдавала себе отчет в том, что ей нравится этот загадочный темноволосый парень, но надеялась, что все же не слишком далеко зашла.
— Я снаружи!
Далекий голос раздавался с заднего двора, и Ундина прошла через залитую солнцем комнату, как будто только он подсказывал ей направление.
— Листья такие красные… — проговорил Никс.
Ундина встала возле юноши. Они оба молчали, куда более серьезные, чем им бы следовало быть в этот солнечный день, но потом Ундина наконец опомнилась и быстро заговорила:
— Как тебе удалось так быстро убрать дом? А посудный шкаф на кухне? В нем стекло было разбито. Вдребезги. Я видела это своими собственными глазами. Кейси Мартин его раскокал. Я это видела, Никс. Как ты его вставил? Ты должен объяснить мне, что здесь происходит.
Он повернулся, глядя на нее, прищурив глаза на раннем утреннем солнце.
— Я просто хочу знать, — продолжала она еще быстрее, почти в истерике. — Тут происходит что-то странное. Еще со вчерашнего дня, еще с вечеринки. С тех пор, как я тебя встретила. С тех пор, как…
Ундина осеклась, потому что поняла, что чем больше она будет говорить, тем дальше отодвинется граница этих самых «тех пор». С тех пор, как она себя помнит. С тех пор, как она появилась на свет.
Она вздохнула.
— Я ничего не понимаю. Я просто хочу… — Ее руки стали мягкими, как вата, а ноги подкосились. — Я просто хочу понять.
Довольно долго она смотрела ему в лицо, на дерево, на свой собственный дом. Ей мерещилось что-то странное… В глазах все плыло и колебалось, как будто все видимое, и Никс в том числе, превращалось лишь в раскаленную добела картинку. Она почувствовала себя глупо оттого, что задавала ему эти вопросы, будто в каком-то дурацком ужастике: «Эй, давайте спустимся в подвал, посмотрим, что там за страшные звуки. Да ну, зачем одеваться-то? Нам и в нижнем белье неплохо».
Колеблющееся изображение Никса отвернулось обратно в сторону двора.
Он покачал головой:
— Ундина, я ничего этого не делал.
— Что?
— Я ничего не убирал. Я не… — Никс опять повернулся к ней. — Я проснулся в твоей кровати. Играла музыка. Я спустился вниз, и все уже было чисто. Тут никого не было. Я вышел сюда, и через несколько минут спустилась ты. Больше я ничего не знаю.
— Но я тоже проснулась в кровати. А заснули мы на лестничной площадке. Повсюду валялись бутылки, а в доме был разгром. Я все помню.
— Да, и я помню. —
Она не смогла сдержаться — закрыла лицо ладонями, и ее начало колотить.
— Что происходит? Что происходит? Зачем ты здесь? — Теперь она уже стонала, раскачиваясь взад и вперед, всхлипывая сквозь пальцы. — Я даже тебя не знаю. А этот гад — как он пробрался в мой дом? Я… я не понимаю, что происходит. Я ничего не понимаю… Я не… не понимаю…
Тут она почувствовала, что на ее ладонях растекается шелковистая влага, а на губах ощущался вкус — плотный, соленый и сладкий одновременно.
— Я просто… — Она в изумлении выставила руку, отталкивая Никса. Это случилось! Она заплакала.
Он придвинулся ближе и обнял судорожно всхлипывающую Ундину, и на этот раз она не отстранилась.
— Я тоже не понимаю, что тут происходит, но что бы это ни было, мы оба давно знаем об этом. Я понял это с того самого мгновения, как только увидел тебя. Но что я был обязан… Что мы обязаны были сделать… — Никс запнулся.
— О чем ты? Обязаны сделать что?
— Я понятия не имею, что происходит, так же как и ты, но кое-что я все же знаю. Все это имеет отношение к Мотыльку и этому… этой вечеринке в канун солнцестояния, о которой все говорят. — Никс отвел глаза, борясь со смущением. — К «Кольцу огня». Я знаю. Я понимаю, это звучит смешно, но мы должны сидеть тут тихо, пока…
Ундина внимательно посмотрела на него, ее покрасневшие глаза, казалось, распахнулись во всю ширину лица.
— Пока что? — прошептала она.
— Пока мы не получим ответы. Смотри. Я свалю отсюда. Ты вернешься к своей обычной жизни. Постарайся забыть обо всем этом ненадолго, и через три недели…
— Нет! — Ее задыхающийся голос разнесся по всему двору. — Нет! Я хочу, чтобы все стало по-прежнему, как до отъезда родителей. Я не понимаю, что происходит…
Никс обнял ее крепче, пытаясь успокоить.
— После «Кольца огня» все станет ясно.
— Откуда ты знаешь? Он промолчал.
Она провела рукой по волосам и глазам.
— Ты останешься здесь, — сказала она.
— Здесь?
— До «Кольца огня». Ты останешься со мной.
Ундина притянула к себе Никса и положила голову ему на плечо. Тепло его тела давало ей ощущение надежности, защищенности.
Она плакала… впервые в жизни… и ей нужно было утешение.
— Поживем — увидим.
Никс кивнул, хотя больше не знал, что правильно, а что — нет. Он просто вспомнил слова Мотылька: ему нужно будет привезти туда Ундину, потому что она может заблудиться.