Последствие
Шрифт:
Я никогда не слышала, чтобы он говорил так. Никогда. Его голос всегда был холодным, насмешливым или бесчувственным, как будто он не мог заботиться о ком-либо, но теперь он был этим добрым незнакомцем, заботящимся о своем страдающем друге, и я была ошеломлена.
Я знала, что было неправильно с моей стороны подслушивать и мне следовало немедленно уйти, но я не могла. Я приклеилась к месту, слушая успокаивающие слова Хейдена:
— Я буду с тобой во всем, мужик. Я помогу тебе справиться с этим.
Я схватилась за пульсирующую грудь. Это было невозможно. Он был злым, бессердечным человеком, который даже не любил своего
— Это была моя вина! — Закричал Блейк и разрыдался еще сильнее.
— Нет, это была не твоя вина. Это была вина тех…
— Моя! — Он пробормотал что-то, чего я не смогла разобрать, его голос был пронизан горечью. — Эмма…
Эмма?
Я рискнула еще раз взглянуть на них, и весь воздух покинул мои легкие, когда я увидела лицо Хейдена. Он плакал. Его глаза были красными, а слезы создавали блестящие дорожки на его лице. Это тронуло что-то глубоко внутри меня.
— Я с тобой, — сказал он. — С тобой все будет хорошо.
Он обнял его и похлопал по спине, пока Блейк продолжал рыдать. Я сжала руки, борясь с откровением, что Хейден не тот, кем я его представляла.
— С тобой все будет хорошо, — нежно повторил он, и к моему полному удивлению, что-то изменилось во мне. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Ты справишься с этим.
Мое сердце расширилось от сильного чувства, которое было в равной степени опасным и дающим жизнь. Я уставилась на стену напротив себя, но ничего не увидела. Мои колени ослабли, а в голове роилось столько вопросов, когда осознание укоренилось в моем сознании.
Хейден Блэк сострадателен. Он был способен быть рядом с другими, и, несмотря на всю его жестокость, в глубине души он таил в себе что-то хорошее… Он был гораздо больше, чем я думала.
И вот так, за несколько мимолетных секунд, он мне начал нравиться.
ГЛАВА 1
НАСТОЯЩЕЕ (ДЕКАБРЬ)
Отдаленный, непрекращающийся писк кардиомонитора медленно проник в мой разум, ослабляя тиски моего кошмара. Я моргнула пару раз и прищурилась, дезориентированная резким изменением обстановки. Мой разум все еще был сосредоточен на той дороге из моего сна, где мертвое тело Кайдена превратилось в бессознательную форму Хейдена, что вызвало у меня темноту и боль, граничащую с агонией.
Мир кошмаров стал почти ежедневным явлением после аварии Хейдена. Он столкнулся с такой же темной реальностью, которая перекрывалась с моими самыми большими страхами, и это изнуряло меня физически и морально. Я была настолько измотана, что задремала, как только добралась сюда.
Я проигнорировала боль в спине от неудобного положения для сна, когда села и посмотрела на Хейдена. Надежда в моей груди превратилась в пепел, сменившись мириадами эмоций, которые поражали меня каждый раз, когда я ожидала увидеть его бодрствующим.
Он лежал без сознания в одноместной палате в отделении интенсивной терапии, окруженный аппаратами, которые поддерживали его жизнь. Его бледное лицо выражало уязвимость и истощение, от чего у меня защемило сердце. На улице было темно,
К его правой руке была прикреплена капельница, и мне было больно смотреть на внутривенную линию, заканчивающуюся у локтя. Он сломал левый локоть, поэтому его рука была в гипсе, а его ранее ушибленные ребра теперь были сломаны. Он впал в кому после операции девять дней назад, и каждый новый день приносил все больше страданий, пока мы ждали, когда он проснется.
Я прикусила губу и провела пальцами по щетине на его щеках. Мой взгляд в сотый раз скользнул по морщинам его лица, ненадолго остановившись на шраме, который казался более выраженным, чем когда-либо. Это было трагическое эхо несчастного случая, который едва не лишил его жизни, который теперь рассказал историю, замкнувшуюся в круге. У него во рту была дыхательная трубка, пока несколько дней назад его врач не определил, что он может дышать самостоятельно. Это был признак улучшения, за который я цеплялась, как и за слова его врача о том, что он молод и силен, поэтому у него есть хорошие шансы на выздоровление.
Абсурдно, как легко я могла потеряться в сомнениях и страхе. Девять дней ощущались как девять лет. Они представляли собой бесконечный цикл надежды, тревоги и отчаяния, и мне было почти невозможно сосредоточиться на чем-либо, кроме Хейдена. Я едва могла пройти промежуточные экзамены, но интенсивная учеба была моим единственным способом уйти от реальности на короткое время. Каждая моя бодрствующая мысль была о неопределенности его состояния, которое могло продлиться еще один день или вечность.
Я вздрогнула. Нет. Я отказывалась думать об этой мрачной возможности.
Он проснется. Он проснется.
На этот раз я не позволила себе впасть в очередную фазу «что если». Я должна была стать сильнее, чем прежде, ради себя и Хейдена. Ему нужно было, чтобы мы верили в него и поддерживали его. Я не могла позволить этим старым негативным мыслям захватить меня, поэтому я решила оставаться позитивной.
Теперь мы с Хейденом были вместе, но наша ссора девять дней назад показала, что нам обоим нужно поработать над пониманием и пересмотреть то, как мы воспринимаем друг друга и наши действия. Все развивалось так быстро, что я иногда задавалась вопросом, воображаю ли я это или нет, и это было трудно принять.
То утро вторника принесло слишком много эмоций, столкнувшихся вместе. Все должно было быть хорошо после того, как Брэд, бывший парень моей матери из Нью-Хейвена, был арестован за то, что он сделал с моей матерью и мной. Его отправили обратно в тюрьму, и наш адвокат заверил нас, что он не выйдет в ближайшее время после похищения и нападений. Моя мать была в стабильном состоянии, а меня выписали из больницы, и я отправилась создавать светлое будущее с Хейденом.
Но затем наступило то утро, олицетворяющее черно-белые результаты в их лучшем виде. В одну минуту все было замечательно. Я все еще чувствовала покалывания, когда вспоминала поцелуй Хейдена, который пронизывал все мои чувства, прямо перед тем, как мое сердце растаяло, когда он дал мне самую бесценную вещь: свой дневник. Я была поражена тем, что он хотел показать мне самые глубокие части себя, несмотря на свои страхи и неуверенность. Он даже умолял меня не оставлять его после того, как я его прочитаю.