Последствие
Шрифт:
Она тяжело вздохнула, бросив на меня обеспокоенный взгляд.
— Да, я знаю. Извини. И я знаю, что ты не примешь мое предложение помочь тебе оплатить сеанс, поэтому я больше не буду тебя беспокоить.
Пару дней назад Джессика предложила заплатить за меня, если я захочу начать терапию, но я не могла принять ничего подобного. Я ненавидела, когда со мной обращались как с благотворительным фондом. Я ценила ее желание помочь мне. Моя социальная тревожность усилилась, и я стала более замкнутой, поэтому я не могла позволить кому-либо исследовать меня, как какой-то эксперимент. Я отказывалась думать об этой возможности. Я была напряжена,
— Спасибо, Джесс.
— Как Хейден?
— Без изменений. Я все время напоминаю себе, что это хорошо, потому что это означает, что его состояние не ухудшилось.
— Интересно, спит ли он. Я немного читала о коме вчера вечером и нашла несколько довольно интересных историй.
— Да?
Она свернула на новую улицу.
— Некоторые пациенты видели странные сны или кошмары во время комы. Они видели какие-то невообразимые вещи. Другие видели вспышки света. А некоторые люди могли слышать людей рядом с собой, но настоящие голоса смешивались с искаженной реальностью их собственного мира.
— Я тоже читала что-то подобное.
— Это увлекательно.
— Да, но это также страшно. Представь, что ты можешь слышать все или чувствовать все, но не можешь проснуться.
— Может быть, Хейден проснется, но не вспомнит ничего из того, что произошло во время его комы. Может быть, он почувствует, что прошло всего мгновение.
— Я надеюсь на это.
Снег снова начал падать, заставляя машины замедляться. Веселые звуки инди-попа, любимой музыки Джесс, доносящиеся из радио, никак не улучшили мое самочувствие. На самом деле, мне нужна была тишина, но мне и так было достаточно тяжело находиться рядом, поэтому я ничего не сказала. Она как-то сказала мне, что музыка — лекарство от ее проблем, но я не могла понять. Прямо сейчас слова певицы о ее бессмертной любви вызвали только душераздирающие мысли, поэтому я заглушила ее голос и сосредоточилась на заснеженном полотне снаружи.
Кошмары высосали из меня последние капли позитивной энергии, и все, что осталось, — это подавленная оболочка, отчаянно цепляющаяся за надежду, что Хейден проснется и выберется из этого без серьезных последствий.
Мрачная атмосфера между Джесс и мной была слишком тяжелой, чтобы мы могли притворяться, что все в порядке, поэтому мы молчали всю оставшуюся поездку.
Школа была совершенно другим опытом теперь, когда меня больше не травили. Это было необычно, и я еще не свыклась с тем фактом, что я могла ходить по школе, и никто на меня не нападал. Однако люди не прекращали сплетничать обо мне, их любопытство подогревалось переменой взглядов Мейсена и Блейка, и я знала, что лучше не надеяться, что они прекратят.
Что касается Мейсена и Блейка, они не изменили своего отношения к Джессике и другим «менее привилегированным» ученикам. Мейсен не был такой большой проблемой, как Блейк, поэтому, когда мы с Джесс подошли к очереди за обедом в кафетерии, я огляделась в поисках его. В последнее время он, как правило, выплескивал свое разочарование, издеваясь над разными учениками, обычно на заднем дворе школы, и Джесс была одной из них.
Как раз когда Джесс и я взяли подносы с едой, мимо нас прошли Блейк и Мейсен, и Блейк врезался в нее плечом, прежде
— Упс. Моя вина. — Хихикнул он и пошел к очереди за обедом.
Я уставилась ему в спину, собираясь отчитать его, но затем он остановился в конце очереди, и я наконец смогла разглядеть его лицо. Он выглядел ужасно. Тени под его тусклыми серыми глазами были явным признаком бессонной ночи, и это было больно видеть.
Я должна была злиться на него за то, как он обращался с Джесс, но чем дольше я смотрела, как он смотрит в одну точку на земле, тем больше рассеивался мой гнев. От мучительного взгляда, застилавшего его лицо, у меня сводило живот. Он даже не пытался это скрыть, и я не могла не пожалеть его. Он и Мейсен постоянно навещали Хейдена, и мое сердце немного разрывалось каждый раз, когда они отпускали какую-нибудь шутку в его пользу, а глаза выдавали их боль.
Джессика выглядела так, будто вот-вот заплачет, но я обняла ее и прошептала ей на ухо:
— Все будет хорошо. Не обращай на них внимания. Это пустяки.
Она кивнула. Я помогла ей поднять еду с пола и бросила ее в мусорное ведро. Она повторила свой заказ молодому официанту, который настороженно посмотрел то на нее, то на Блейка.
— Иди к нашему столику. Я подойду через минуту, — сказала я ей и направилась к Блейку.
Он поднял взгляд от пола и нахмурился.
— Сара?
Я проигнорировала бешеный стук своего сердца.
— То, что ты только что сделал, неправильно. Я знаю, что тебе плохо из-за Хейдена, но Джесс этого не заслуживает.
Моя тревога возросла, как и всегда во время столкновений. Люди рядом с нами начали тихо перешептываться, и я изо всех сил старалась их игнорировать.
— Я уже говорил тебе однажды, что, то, что я делаю с ней, тебя не касается.
— Касается. Я не могу просто стоять в стороне, пока ты изводишь мою подругу. Перестань так с ней поступать…
Он сделал угрожающий шаг ко мне, на его лице была маска ярости, которую он всегда носил, заставляя мои волосы вставать дыбом.
— Сара, я не хочу делать это с тобой прямо сейчас. Ты девушка Хейдена, и я согласился начать относиться к тебе по-другому, но не думай ни секунды, что ты можешь указывать мне, что я могу или не могу делать. А теперь будь хорошей девочкой и иди к своему столику, пока я не сорвался и не сделал что-то, за что Хейден захочет надрать мне задницу.
Я сглотнула и взглянула на Мейсена, который молча наблюдал за нашим разговором. Он просто пожал плечами, словно хотел сказать: «Тебе лучше послушать его». На его лице промелькнула тень сочувствия, но это не успокоило мои издерганные нервы.
— Послушай. Я тебя не знаю, но я уважаю тебя как друга Хейдена, поэтому скажу, что, то, что ты делаешь с Джессикой, отвратительно. Ты не знаешь, что она переживает, потому что не видишь дальше кончика своего носа. Я просто надеюсь, что однажды, когда ты наконец поймешь, насколько ты неправ, будет не слишком поздно. — Я повернулась на каблуках и зашагала к своему столику, не давая ему возможности ответить.
Я могла бы сказать ему так много всего, но я чувствовала противоречие. Он был другом Хейдена, и они заботились друг о друге, но Джесс была моей подругой, и я была прямо в центре этого необъяснимого беспорядка.