Последний танец
Шрифт:
– Пожар? – засмеялась она. – Ну это вряд ли.
– Надо только поменять предохранитель – и все будет в порядке, – настаивала глуховатая Джози.
Шон хмыкнул. Найдя неисправный провод, он обмотал его изолентой и спустился вниз, где молодого человека облобызал пес Китти. Сама Китти смотрела на него как зачарованная. Если где и мог вспыхнуть пожар, то только в ее сердце.
Затем, как всегда в присутствии Шона, мысли Китти обратились к Хизер и ее ребенку. Может, Хизер наконец сделала выбор? Надо будет спросить об этом Шона. И потом, хватит прятаться –
Китти давно уже скопила значительную сумму для приемного ребенка – около двадцати тысяч. Эти деньги она, не колеблясь ни секунды, отдала бы сестре Шона. Ее останавливало только то, что Хизер наверняка воспримет это как взятку.
Шон потрепал пса по холке и выжидательно посмотрел в глаза Китти. Она коснулась его руки.
– Спасибо.
– Не за что.
Китти только сейчас заметила, что Джози с любопытством уставилась на них, Уилла лукаво улыбается, а Серена Фетерстоун оторвалась от своего романа и наблюдала за ними.
После неловкой паузы Джози Хендрикс заметила:
– По-моему, этот молодой человек заслужил стаканчик кока-колы. И если уж ты идешь на кухню, дорогая, принеси мне заодно чашечку чаю.
Китти покраснела как мак и двинулась на кухню. Шон последовал за ней. Захлопнув за собой дверь, он тут же обнял Китти сзади.
– А вдруг кто-нибудь войдет? – прошептала Китти и потянула его в кладовую – единственное место, где они могли скрыться от посторонних глаз.
И здесь в ароматной полутьме, среди полочек и банок с вареньем и компотами, она поцеловала его. Шон принадлежит ей целиком и полностью. Он ее любовник. От его горячего дыхания и жарких поцелуев все ее тело трепещет и загорается огнем.
– Я так по тебе соскучился. – Шон зарылся лицом в волосы Китти. – Черт, я думал, что сойду с ума за эти два дня.
– Я тоже соскучилась, но ты напрасно сюда пришел. У меня ведь гостил зять – слава Богу, он уже уехал.
– Значит, сегодня вечером, или я точно с ума сойду. – Он ухмыльнулся, блеснув белыми зубами в темноте.
– Да, сегодня вечером.
– На этот раз мы не будем торопиться.
Китти тихо рассмеялась.
– Ты каждый раз так говоришь.
Обычно Шон едва успевал расшнуровать ботинки, как уже овладевал ею.
– Пока ты сама не разденешься, я не расстегну ни одной пуговицы на рубашке.
– И что потом?
– А потом ты сама меня разденешь.
Китти зажмурилась, когда Шон покрывал поцелуями ее шею. А что, если и вправду их отношения дадут свои плоды? Все, что нужно для этого, – немного везения и искренности.
– Шон, нам надо поговорить.
– Я придумал занятие получше, – пробормотал он, лаская ее.
– Давай поговорим о Хизер.
Он чуть отстранился и тревожно взглянул ей в глаза.
– А я думал, все уже решено.
– Нет, это ты решил, Шон.
– Послушай, сейчас не время…
– Да, и все же я хотела бы знать. Шон, даже если Хизер захочет оставить
Но Шон как-то странно посмотрел на Китти и тяжело вздохнул.
– Послушай, тут кое-что прояснилось.
– Что? – У Китти зашумело в ушах.
– Насчет Хизер. Она решила отдать своего ребенка одной супружеской паре, давшей объявление в газете. Они из Канзаса или Миннесоты… не помню точно.
Китти охватило глубокое разочарование. Голова у нее кружилась, в душе образовалась странная пустота. «Этого следовало ожидать. Любой на месте Хизер выбрал бы супружескую пару из Миннесоты».
И все же… все же она не могла отделаться от горького ощущения безвозвратной потери.
– Понятно, – сказала Китти бесстрастным тоном. – Значит, все решено?
Шон недоуменно взглянул на Китти, смущенный ее внешним спокойствием.
– Да, похоже на то. Но может, это и к лучшему. Ведь если живешь в одном городе со своим ребенком, когда-нибудь обязательно с ним встретишься.
– И это единственная причина?
– Ты хочешь знать, изменилось бы что-нибудь, если бы не скандал в твоей семье? Да, наверное. Но теперь это уже не важно.
– Да, не важно. – Китти прислонилась к полкам.
– Но ведь ты сможешь усыновить и другого ребенка, правда?
Шон спросил это так искренне и наивно, что Китти не стала рассказывать ему о своих прежних неудачных попытках усыновления. Разве Шон поймет ее страдания? Нет, как и она ничего не знает о том, что происходит в его душе. Китти тихо засмеялась.
Она смеялась, пока не сползла на пол. Опустившись среди мешков с мукой и сахаром и уронив голову на руки, Китти зарыдала. Несколько минут спустя Шон оставил попытки успокоить ее и вышел из кладовой, осторожно прикрыв за собой дверь. Скрипнули дверные петли, которые Китти давно собиралась смазать и на которые бедная бездетная Джози Хендрикс еще не успела обратить внимание.
Глава 12
Будильник на часах Алекс был заведен на шесть утра. Каждую субботу и воскресенье она поднималась рано утром, как и в будние дни. Алекс любила вставать рано – так она заряжалась энергией на целый день. Пока все остальные только-только продирали глаза, Алекс уже пила кофе и просматривала заголовки «Миррор».
По правде сказать, спать очень хотелось, но Алекс боялась, что это войдет у нее в привычку. Кроме того, во сне она чувствовала себя беззащитной.
Итак, в субботу, в пять часов тридцать восемь минут, на следующий день после ее «недостойного поведения», вызванного злоупотреблением спиртного, Алекс разбудили детские крики. Спросонья она подумала: «Я так и знала, что этим кончится».
Алекс встала с кровати, чувствуя во рту противный медицинский привкус ватных тампонов, смоченных спиртом. За окном было еще совсем темно. Дрожа от холода, она включила лампу. Синоптики предсказывали солнечные выходные – конец мая, лето на носу, а для Алекс наступила самая настоящая зима.