После терапии

Перес Кэтрин

— Я думаю, мы должны поговорить сейчас и не делать вид, что ничего не происходит. Я не хочу, чтобы прошла еще хоть одна минута, когда ты будешь думать, что между мной и Викторией что-то происходит. Пожалуйста, можно мне все объяснить? Ты выслушаешь меня?

Он пристально смотрит на меня, ожидая ответа.

И, прежде чем засунуть в рот крабовый рангун (прим.ред. американская закуска по типу китайских пельменей с начинкой из краба и сыра филадельфия), я говорю:

— Начинай. Я слушаю.

Он

издает глубокий вздох, и потом говорит:

— Во-первых, я сожалею. Мне жаль, что ты так узнала об этом. Это моя вина, что не рассказал тебе все сразу, и я беру полную ответственность за это.

Джейс ковыряется в своей тарелке и, похоже, он зол на самого себя. Кажется, он искренне расстроен из-за того, что произошло.

— Она неожиданно пришла в мой офис. Я не видел Викторию с того дня, как мы подписали документы о разводе, так что она действительно застала меня врасплох. Это был конец дня. Я собирался уходить, когда она появилась.

Я внимательно слушаю, надеясь, что он не скажет ничего такого, что ранит меня.

— Конечно, я спросил, зачем она пришла. Она пыталась сказать мне, что скучала по мне и еще много другой нелепой чепухи. Я остановил ее, прежде чем она продолжила бредить, и сказал ей, что она должна уехать. Она стала спорить. Ничего удивительного. Вот тогда я и сказал ей, что предпочел бы, чтобы она никогда больше не заходила в мой офис. Я объяснил ей, что двигаюсь дальше и, наконец, нашел свое место в жизни.

Джейс ерзает на стуле.

— Она посмеялась надо мной, и я разозлился. Так что сказал ей, что мы с тобой снова видимся, и что у нас в тот вечер было свидание. Можешь себе представить, как ее это взбесило. Потом она начала плохо о тебе высказываться, и я почувствовал потребность защитить тебя. Я сказал ей, что ты учишься, и у тебя все хорошо. И прежде чем она психанула, я сказал ей, что у нее, возможно, и получалось держать меня вдали от тебя в течение длительного времени, но этого больше не произойдет.

Он упирается лбом в сложенные руки и ненадолго закрывает глаза, прежде чем смотрит на меня. Его взгляд проникает через любые барьеры, которые, возможно, до этого были.

— Я сказал ей чистую правду, Джесс. И больше ничего не произошло. Она была зла. Я не рассказал тебе, потому что не хотел портить наше свидание. Когда Виктория увидела тебя, она захотела сделать тебе больно. Она очень хорошо умеет это делать. Мне жаль, что она так поступила с тобой. Я не хотел, чтобы ты пострадала. Я только хочу сделать тебя счастливой. Хочу подарить тебе любовь, в которой ты нуждаешься. Хочу быть человеком, который будет любить тебя во всех отношениях, в которых человек может быть любимым. Это все, что я хотел сказать. Я знаю, что согласился взять паузу, но ты должна знать о моих намерениях. Я не перестану бороться за тебя. Не в этот раз.

ЧАСТЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

На мгновение между нами повисает

неловкое молчание.

— Не так плохо, как я ожидала, — говорю я ему.

Я ненавижу Викторию. Она подлая гадюка. Я должна была догадаться, что она извращает суть слов.

Джейс выдыхает с облегчением.

— Тем не менее, я должен был тебе сказать, что она приходила. Ты имеешь полное право злиться на меня.

— Я ненавижу ее. Уверена, что всегда буду ее ненавидеть. — Я бесцельно ковыряю еду в своей тарелке.

— Я знаю, — вздыхает он.

Теперь мы смотрим друг на друга, ничего не говоря. Мое сердце колотится так сильно, что кажется, его слышно по всей кухне. Джейс протягивает через стол руку и берет мою.

— Ты не должна беспокоиться о ней. Я обещаю. Ладно?

Он медленно гладит мою руку, выводя большим пальцем маленькие круги. Его прикосновения теплые и заботливые.

— Хорошо, — шепчу я.

Джейс отпускает мою руку и говорит:

— Ладно, давай поедим, пока все не остыло, и, если ты мне позволишь, я посижу у тебя немного, прежде чем отправиться домой.

Я улыбаюсь. Я рада, что он хочет остаться на некоторое время.

— Звучит здорово.

***

Мы убираем со стола и оказываемся на моем диване. Мы не были наедине с тех пор как распаковывали вещи в его доме. Тогда я была каким-то нытиком. Сейчас все по-другому. Джейс сидит рядом со мной, соприкасаются только наши колени. Мы оба не знаем, как реагировать и вести себя. Несмотря на то, что мы знакомы целую вечность, такое ощущение, будто это начало новых отношений. Неловкое и захватывающее. Я переключаю телевизионные каналы и вижу, что показывают «Девочки Гилмор». На секунду я останавливаюсь на этом канале.

— Люк просто должен быть мужиком, — говорит Джейс.

У меня отвисает челюсть, и я поворачиваю голову в его сторону.

— Ты смотришь «Девочек Гилмор»? Не может быть.

Он начинает смеяться.

— Что? Парень не может это смотреть? Я видел несколько эпизодов. Признаю это.

— Я не могу поверить, что ты смотришь их. Это на самом деле действует мне на нервы. Мое отношение к этому сериалу колеблется между любовью и ненавистью.

— Почему? — спрашивает Джейс, кажется, он искренне заинтересован в моем ответе. Я не могу поверить, что мы ведем этот разговор. Умора.

— По очень многим причинам, но в основном из-за Лорелай. Она сводит меня с ума своими раздражающими детскими подшучиваниями. Не говоря уже о том, что Рори это более взрослый персонаж. Я не могу удержаться, когда включаю сериал. Смотрю и смотрю. Люк должен бежать, а не проявлять характер. Вот мой совет для него.

— Боже, у тебя есть глубокие убеждения относительно этого шоу, не так ли? — говорит он с сарказмом.

— Я глубокий человек. Не ожидал?

— Туше.

Он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание на своей шее.