После терапии
Шрифт:
Реальность и правдивость ее слов заполняет меня, и я понимаю, что она права. Я не могу всю свою жизнь жить без отношений из-за своего прошлого.
— Ты права. Черт, ты всегда права.
— Конечно, я права. Рада, что ты наконец-то поняла это, — отвечает она.
— Ха-ха, ты такая смешная. Кстати, он написал мне, что хочет снова встретиться завтра вечером. Если я соглашусь, то мы должны двигаться очень медленно, но такое чувство, что, несмотря на его слова, медленно — не в его планах.
Я откидываюсь в своем
— Если он действительно хочет этого, он будет стараться и сделает это на твоих условиях.
Я начинаю отвечать, когда призрак из моего прошлого входит в кафе. Моя челюсть отвисает, и я чуть не разливаю свой напиток.
— Боже мой, — шепчу, наклоняясь к столу.
Мерседес крутит головой, а затем обращается ко мне:
— Что? Что такое?
— Шшш. Молчи и не оборачивайся. Чертова Виктория только что вошла сюда. Бывшая жена Джейса, дьявол во плоти.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
— Ты, должно быть, шутишь, — шепчет Мерседес сквозь зубы.
Мои глаза продолжают бегать от нашего стола к противоположной части кафе, где находится Виктория. Она по-прежнему великолепно выглядит. Боже, я никогда не понимала, как ненависть может настолько глубоко укорениться в человеке, пока Виктория не вошла в мою жизнь. Увидев ее теперь, спустя столько времени, я поняла, что моя ненависть к ней до сих пор свежа, как недавно окрашенные стены.
— Ты хочешь уйти? — спрашивает Мерседес.
Я качаю головой.
— Нет, я не позволю этой сумасшедшей сучке думать, что я бегаю от нее.
По мере того как я говорю, Виктория поворачивается в сторону нашего стола. Вместо того чтобы отвести взгляд, я, наоборот, смотрю прямо на нее. Не собираюсь отворачиваться от нее, как раненый щенок. Когда ее взгляд встречается с моим, выражение ее лица сразу же застывает.
Затем она напрямик подходит к нашему столику и говорит:
— Ну, что за сюрприз. Джессика Александр, что привело тебя в эти края? Давно не виделись.
Ее бодрый голос пробуждает во мне желание ударить что-нибудь. Мерседес смотрит на Викторию с поднятыми бровями, и затем я отвечаю:
— Чем дольше, тем лучше.
Она издает короткий смешок и говорит:
— Очевидно, что некоторые вещи никогда не меняются. Ты все такая же сучка, как я вижу.
Я закатываю глаза.
— Как я вижу, ты все та же психопатка. И я в этой области понимаю, потому что учусь в университете, но это не твое дело.
Она наклоняет голову набок и смотрит пытливо:
— Да, точно. Ты собираешься быть учителем, верно? Я забыла. — Она говорит это таким снисходительным тоном, что я делаю все, что в моих силах, чтобы сидеть на месте, а не вскочить и не придушить ее. Потом мне приходит в голову, что она никак не может знать, на кого я учусь. Откуда она
— Откуда ты знаешь, где я учусь? Ты преследуешь меня? — колко замечаю я.
Она запрокидывает голову назад и смеется.
— Преследую тебя? Я так не думаю. У меня есть гораздо более важные дела, чем следить за твоей серой и скучной жизнью. Джейс рассказал мне.
Джейс рассказал мне.
Джейс. Рассказал. Мне.
Джейс.
Виктория.
Они разговаривали.
Мой разум, огорошенный эмоциями, еле поспевает за мыслями. Мое сердце ускоряет ритм, и я чувствую, как шея и ладони резко начинают гореть. Неприятные ощущения зарождаются в желудке, и, как бы я ни старалась скрыть свой шок, я не могу.
— Ах, ты не знала, что мы общаемся? Неловко, — замечает она и поворачивается, чтобы уйти, но прежде, чем она это делает, она говорит. — Приятно было поговорить, Джессика.
У Мерседес рот широко открыт, а я чувствую, будто собираюсь взорваться.
— Вот ублюдок! — шипит она.
Я встаю и хватаю сумку.
— Да, он, в самом деле, ублюдок.
Мерседес встает, и мы выходим из кафе вместе.
— Так что ты собираешься делать? Ты собираешься позвонить ему? — спрашивает она меня.
— Конечно, позвоню. Я имею на это право, и скажу ему, чтобы больше никогда не звонил мне.
Мы добираемся до моей машины, и она обнимает меня на прощание.
— Мне очень жаль. Это так ужасно. Пожалуйста, позвони мне, как только поговоришь с этим мудаком, и расскажи все, что он тебе скажет. Я люблю тебя.
Я снимаю блокировку со своего автомобиля.
— Я тоже люблю тебя, — говорю я ей и открываю свою дверь.
Как только сажусь и запускаю двигатель, я достаю свой сотовый и звоню ему. Я не могу ждать. Он должен ответить. Я знаю, что разговаривать с кем-то в минуту гнева или сильных эмоций, это плохо. Множество часов терапии научили меня не делать этого, но я должна. Я буду мыслить рационально, но я должна спросить его, почему он общается с этой гадюкой прежде, чем мы начнем двигаться дальше.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
— Эй, какой приятный сюрприз. Я не ожидал услышать тебя, пока не закончатся занятия.
Он веселый. Я в бешенстве. В своей голове я мечусь от мысли бросить трубку или накричать на него. В итоге я не делаю ни того, ни другого.
— Нам нужно поговорить, — выпаливаю.
Короткая пауза, я уверена, что он осмысливает мой неприятный тон голоса.
— Ладно, как насчет?.. Ты в порядке?