После терапии

Перес Кэтрин

ЧАСТЬ ДВАДЦАТАЯ

ДЖЕЙС

Мы приводим себя в порядок, а потом, обнявшись, лежим в кровати под одеялом. Все, что случилось между нами, было удивительным, и дело не только в сексе. Джессика — мое будущее, и с этого дня, что бы ни случилось, я буду любить ее.

— О чем ты думаешь? — шепчет она с удовлетворением в голосе, смотря на меня сонными глазами.

Я протягиваю

руку, убираю прядь от ее лица и заправляю за ухо.

— Я думал о том, как ты прекрасна и как мне повезло.

Она мягко улыбается.

— Нам обоим повезло.

Я наклоняюсь и нежно целую ее в щеку, глядя в ее лицо.

— Я никогда снова не стану принимать тебя как должное. Ты моя навеки. Я буду бороться, чтобы ты была со мной, несмотря на любые препятствия, которые будут у нас на пути.

Она целует меня в ответ.

— Ты не должен сражаться за меня, Джейс.

Минута молчания пролетает между нами. Я провожу пальцем по ее носу, затем очерчиваю контур губ и шепчу:

— Я знаю, что не должен. Я хочу этого.

Она качает головой.

— Нет, ты не должен бороться за то, что уже принадлежит тебе. Я была твоей с той минуты, как ты поднял меня с грязной земли. Я никогда не хотела, чтобы ты боролся за меня. И мне не нужно, чтобы ты боролся за меня. Я хочу только, чтобы ты сражался вместе со мной. Это все, что мне нужно от тебя.

Мое сердце наполняется восхищением, любовью и благодарностью к этой женщине. Она, возможно, была искалечена и нуждалась в исцелении, но, черт, именно она исцелила меня. Я никогда не знал любви ни от кого, кроме моей сестры, пока не появилась Джесс, но это был совершенно другой вид любви. Из моего профессионального опыта, я знаю, какой ущерб может быть нанесен ребенку родителем противоположного пола. Самый влиятельный человек в жизни девочки — отец, самый влиятельный в жизни мальчика — мать. Хотя я, конечно, не могу утверждать, что за каждый неверный выбор в моей жизни я должен винить свою мать.

Сейчас я твердо верю, что у всех в жизни есть выбор. Мы можем разрешить нашему прошлому сломать нас или постараться построить будущее. Мы можем злиться из-за того, что прошлое тянет нас назад, или же позволить ему поглотить нас. Я много раз позволял ему захватить меня, но сейчас я выбираю гнев. Наверное, вместо того чтобы бороться за Джесс, мне нужно бороться за себя самого, так же как она борется за себя, а вместе мы сможем бороться за наше будущее.

— Я могу это делать, — уверяю я ее.

— Я знаю, что ты можешь, — признает она.

Я обнимаю ее и притягиваю ближе к себе. Целую глаза, щеки, кончик носика и говорю:

— Никогда больше я не буду принимать все это как должное, и никогда больше не буду бороться в одиночку. Теперь мы есть друг у друга.

— Одна из моих любимых поэтесс написала о принятии происходящего как данность. Я записала ее слова на бумажке и на пробковой доске, которую медленно превращаю в доску визуализаций, —

говорит она.

Я поднимаю брови. Это не похоже на нее.

— У тебя есть доска визуализации? Мило.

Она смотрит на меня и закатывает глаза, наполовину от смущения, наполовину с сарказмом.

— Да, это была идея Мерседес. Она читала какую-то книгу под названием «Секрет», и теперь одержима желанием заставить вселенную работать в ее пользу. Я же настроена скептически.

Я так и думал.

— Конечно, ты настроена скептически. Хорошо еще, что ты даешь вселенной шанс попытаться. Постановка целей идет на пользу, независимо от того, как ты установишь их.

— Не лечи меня, мистер Коллинз, — говорит она и толкает меня в грудь.

Я смеюсь.

— Профессиональные замашки, прости. Так произнеси мне эту цитату.

— Помни, помни здесь и сейчас. Живи этим, чувствуй это, прими это. Я хочу осознавать все, что принимаю как должное. — Она цитирует с осуждением.

— Вау, да, именно так. Я хочу, чтобы мы жили так, Джесс.

Она расслабляется и кладет голову мне на грудь.

— Я тоже хочу жить так. Всегда. С тобой.

Я ее целую и шепчу:

— Всегда. С тобой.

Она немного наклоняет голову назад, чтобы мы смотрели друг на друга. В ее глазах танцуют огоньки восхищения и счастья. Это прекрасное зрелище.

— Значит ли это, что ты собираешься попросить меня выйти замуж за тебя в один прекрасный день?

Мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Да, я собираюсь попросить тебя выйти за меня в один прекрасный день.

Она целует меня и говорит:

— Хорошо, потому что в один прекрасный день я скажу да.

ЧАСТЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Вчерашний день был бесценным и незабываемым. Я счастлива. Впервые за долгое время это чувство распространяется на все сферы моей жизни. Это незнакомое чувство, поэтому я не особо уверена в нем. В наших отношениях с мамой произошел прогресс. Она так же платит за аренду квартиры и по счетам, а в колледже у меня есть стипендия. Я понимаю, что она чувствует себя в долгу передо мной. А я просто благодарна за возможность учиться в колледже и, наконец, делать что-то для себя и жить с какой-то целью.

Я убираюсь в комнате и нахожу дневник Кингсли, отчего мое сердце чувствует небольшой укол боли. Мне нужно навестить его могилу. Что-то во мне нуждается во встрече с ним, чтобы закрыть эту главу моей жизни, прежде чем начать новую. Я хочу позвонить Джейсу и рассказать об этом, я хочу, чтобы мы были честны друг с другом. Не думаю, что он будет возражать, но я должна сказать ему, куда пойду. Сегодня у меня нет занятий в колледже, поэтому я пишу ему об этом сейчас.

Я: Ты можешь позвонить мне, когда у тебя будет свободная минутка, пожалуйста?