После полуночи
Шрифт:
– Не думаю, что…
– Двадцать четыре часа, – Сет улыбнулся Кейт. – Я всегда с почтением отношусь к интуиции. Тони пожал плечами:
– В конце концов, это вы сидите на вулкане, а не я.
* * *Мерил Кимбро позвонила на следующий день, в полдень:
– Ну хорошо. Я поймалась на удочку. Мне хочется посмотреть на документы, связанные с RU-2.
– А из-за чего вы передумали?
– Я позвонила в Дандридж и расспросила о том, что там произошло. Кстати, вас уже не разыскивают в связи с убийством. Вы им нужны как свидетель. Они хотят, чтобы вы
Кейт почувствовала, как волна облегчения прошла по ее телу:
– А что заставило их изменить первоначальное мнение?
– Не что, а кто. Это заслуга детектива Эблунда. А еще я сходила в городской морг и осмотрела человека, который поступил из отеля в Джорджтауне под именем Джона Доу.
Кейт на секунду прикрыла глаза. Джон Доу.
– Если это не сам Ной Смит, то у него должен был быть брат-близнец. Они решили, что я сошла с ума, когда попросила их сверить отпечатки пальцев покойника с отпечатками пальцев Ноя Смита, который, как известно, погиб во время взрыва на фабрике. Но я уверена, что они все же сделают это. Конечно, не исключено, что другая половина истории является фальшивкой, но то, что я имею на руках, заставляет меня заняться этим делом, Я приеду за документами об этом открытии через сорок минут.
– Отдать их вам я не могу. Придется поехать с вами.
– Вы боитесь выпускать их из рук? Что ж, вполне понимаю вас. Думаю, что мы можем уладить этот вопрос.
Повесив трубку, Кейт повернулась к Сету:
– Ну вот. Теперь меня уже не разыскивают в связи с убийством. И Мерил собирается подробнее заняться RU-2.
– Значит, мы сделали ставку на правильный номер, – сказал Сет. – Держу пари, что материал выйдет в завтрашнем утреннем выпуске. – Он помолчал. – И тогда всем станет доподлинно известно, где мы находимся. Ты уверена, что именно этого хочешь?
– Нет. Но, к сожалению, придется идти до конца. Никуда не денешься. – Она поморщилась. – В конце концов все не так уж плохо. Мне не хотелось, чтобы полиция ломала голову, где меня искать.
– Тогда держись покрепче за поручни. Скоро начнется такая качка, что недолго вылететь за борт.
* * *Ни одного защитника не осталось!
Крик отчаяния едва было не вырвался из горла Ишмару, когда он вошел в пещеру. Встав на колени, он принялся рыться в золе, пытаясь найти хоть какие-то остатки. Его рука наткнулась только на обуглившийся шест, а потом на золотую зажигалку. Ишмару сжал ее в руке. Но защитников и следа не осталось.
Он стоял на коленях, обхватив себя руками, и раскачивался вперед и назад. До чего же ему была нужна их помощь.
Теперь тени подступали из темноты, и некому было разогнать их. Они надвигались на него, подходили все ближе и ближе.
– Прочь! – простонал Ишмару. – Слышите! Вон!
И выскочил из пещеры, которая вдруг превратилась для него в западню.
Ишмару не останавливался до тех пор, пока не добежал до леса. После чего в изнеможении свалился под вязом. Кто это сотворил? Кто посмел посягнуть на то, что давало ему силу?
Эмилия! Это она.
Никто другой не
Гнев вспыхнул в нем, как пламя костра в ночи.
Ты поплатишься за это, Эмилия. Ты еще горько пожалеешь о том, что посмела посягнуть на защитников.
Взгляд его упал на золотую зажигалку, которую он все еще сжимал в руке. Металл покорежился от огня, но инициалы можно было разобрать. Хименес. Он стал оружием в ее руках. Оружие, которое вызвало этот страшный пожар. Сам ублюдок никогда бы не осмелился на такое.
Неважно, кто исполнитель. Он всего лишь выполнял волю Эмилии. Это она направила его сюда.
* * *Статья появилась на первой полосе газеты. Она была полностью посвящена RU-2, Кейт и отпечаткам пальцев Джона Доу, которые являлись копией отпечатков Ноя Смита. Никаких упоминаний об Огдене и его соучастниках.
– Даже про Ишмару ничего не говорится, – отметила Кейт.
Сет пожал плечами:
– Она очень осторожна. Но уверен, что продолжает копать в этом направлении. Зато во всем, что касается нас, – говорится очень уважительно. Большего трудно было ожидать. Теперь остальные газетенки захотят выкопать что-нибудь, компрометирующее тебя или меня. Начнут ворошить наше прошлое, вытаскивать все грязное белье, чтобы найти нечто, привлекающее внимание публики.
Кейт продолжала смотреть в газету:
– Как ты думаешь? Этого достаточно?
Сет покачал головой:
– Нет, конечно. Нам надо хорошенько все взболтать. Чтобы шум не унимался как можно дольше. – Он подошел к окну и, выглянув, посмотрел на движущиеся внизу машины. – Тебе все еще рискованно выходить, на публику. Я думаю, что огденовские головорезы не посмеют ничего сделать на глазах у общественности. Но это не значит, что они не попытаются.
– Огден уже пробовал испугать меня. И я хочу как можно скорее покончить со всем. Как ты думаешь, что мне для этого надо сделать?
– Позвони Мерил Кимбро и попроси ее назначить нам встречу с сенатором Лонгуортом сегодня после обеда. А я позвоню на телевидение.
– Он не захочет встречаться с нами.
– Как миленький захочет. Пойми, политики не любят уклоняться от тех встреч, на которые направлено пристальное внимание прессы.
– Но ты сам понимаешь не хуже меня, что я не смогу заставить его отозвать законопроект.
– Если ты сумеешь вызвать сочувствие и симпатию к себе, его шансы могут резко упасть.
– А затем?
– Мы нанесем визит сенатору Ральфу Майгеллину.
– Еще один политик, замешанный в это дело?
– Ральф Майгеллин – один из тех редких людей… про которых можно сказать, что он честный и заслуживающий уважения политик. Его можно охарактеризовать как идеалиста. И если мы сумеем настроить его против Лонгуорта, наши шансы увеличатся вдвое. И тогда законопроект могут не принять.
Кейт покачала головой:
– Как много «если». И откуда ты столько знаешь про все, что творится в Вашингтоне, когда… – Она замолчала.