После полуночи
Шрифт:
– Работа над RU-2 полностью завершена. Его формула выведена.
– Следовательно, теперь мне надо отправиться в Вашингтон, чтобы устроить подкоп под фундамент, который выстроил Огден. А для этого хорошо бы знать, куда и как передвигаются наши противники.
– Так узнай.
– Нет, так дело не пойдет. Запомни, Кейт, если ты зовешь меня на помощь, я буду поступать так, как считаю нужным. Теперь я у руля.
Кейт сразу насторожилась:
– И что это означает?
– Это не значит, что я собираюсь полностью отстранить тебя. Мне потребуются
Кейт поняла, что теперь Сет не свернет никуда.
– Но мне тоже не нравится сидеть на скамье запасных. Я доверилась Ною и теперь узнаю вдруг, что меня обвиняют в убийстве полицейского и…
– Выбирай, Кейт.
Она пристально посмотрела на него. И смотрела довольно долго, прежде чем кивнула в знак согласия:
– Ты останешься у руля до тех пор, пока твои действия не будут угрожать моей семье и пока я буду считать их разумными.
– Хорошо. – Сет встал. – Сейчас я пойду к Тони. А ты тем временем оденься. Потом мы соберемся все вместе, чтобы выработать совместный план действий, если все-таки примем решение вынырнуть на поверхность. Этот процесс пройдет непросто. И окажется не из приятных.
– Апокалипсис, – прошептала она.
– Что?
– Так это называл Ной.
– После взрыва на фабрике у него началась депрессия, – Сет повернулся к дверям. – Но это не апокалипсис.
– А что же тогда?
– Просто война, – сухо ответил Сет. – Еще одна война. Только и всего.
* * *– Вы собираетесь выйти из подполья? – повторил Тони и, сердито уставившись на Сета, уточнил:
– С ним?
– Вы угадали, – ответила Кейт. – Но без вашей помощи нам не обойтись.
– С вашей стороны – большая ошибка довериться этому человеку.
– У меня другое мнение.
– Я дал ей обещание не продавать RU-2 своим дружкам – баронам наркомафии, – вмешался Сет. Тони молчал.
– Послушай, – спокойно продолжил Сет. – Ной был твоим другом. Ты можешь не верить, что я способен занять его место. Но ты знаешь, что я обязательно достану этого Ишмару.
– Возможно.
Теперь Сет, в свою очередь, воззрился на упрямого адвоката.
– Ну хорошо, ты в своей деле непревзойденный мастер, – встряхнул головой Тони. – Какого черта об этом спорить. Но дела Ноя сейчас находятся в плачевном положении.
– Это можно принять как согласие сотрудничать?
– Что ты хочешь от меня?
– Очень многого. Для начала, чтобы ты изложил все, что тебе известно. Все до последней буковки. Всю информацию о том, что происходило и что происходит. В чем смысл затеи Лонгуорта?
– Я могу ответить на это то же самое, что я сказал Ною: он представил законопроект, который должен быть утвержден.
– И больше ничего?
– Откуда я знаю? Последние двадцать четыре часа, как ты знаешь, я был занят совершенно другими делами.
– А теперь просвети меня насчет патента. Ты уже подал заявку, зарегистрировал
– Еще нет. Ной принес мне результаты последних анализов, когда потребовал включить имя Кейт. Документы находятся в сейфе Центрального банка.
– Есть ли у тебя кто-нибудь в патентном бюро, кому бы ты мог довериться и кто бы мог проделать эту операцию, не привлекая ничьего внимания?
– Разумеется. В каждом патентном бюро здесь и в основных странах Европы у меня есть свои люди. Последние полгода Ной гонял меня нещадно, как борзую.
– А при чем здесь Европа?
– Он заранее предполагал, что в Америке у него может ничего не получиться и не удастся перебороть сопротивление. Здесь гораздо проще перевезти наркотики через границу, чем затронуть интересы хоть одной из крупных фирм.
– Тогда почему он сразу не отказался от идеи запатентовать лекарство здесь?
– Ты же знал Ноя не хуже меня. Он патриот своей страны. И ему хотелось, чтобы и. честь, и слава, и доход от этого открытия достались Соединенным Штатам. Пройдет много лет, прежде чем новый препарат, принятый в Европе, пройдет сквозь все препоны и вернется на родину.
– Его люди… – пробормотала Кейт, вспоминая слова Ноя.
– Да, – кивнул Тони. – Именно это он и имел в виду.
– Мы запатентуем его в Европе, – сказал Сет. – Какая страна подходит для этого больше всего?
– Голландия. Там на утверждение патента уйдет три месяца, в то время как в нашем министерстве – не меньше трех лет.
– Нет ли каких сомнений насчет того, что крупнейшие фармацевтические фирмы в Европе начнут наступление против RU-2? Следует ли приготовиться к атаке с этой стороны?
– Нет, – возразила Кейт. – Сначала мы попробуем пройти тем путем, который наметил Ной. Поможем «его людям»… Нашим людям.
– Что чрезвычайно неумно, – заметил Сет. – Нам всем будет намного безопаснее в Голландии.
– Ты же сказал, что отправишь Филис и Джошуа в такое место, где им ничто не будет грозить.
– Но если ты останешься здесь, то превратишься в мишень. Зачем добровольно совать голову в петлю?
– Меня не волнует, глупо или умно я поступаю. Эти негодяи, убившие Ноя, желали одного – любой ценой предотвратить появление RU-2. И я не хочу, чтобы они добились своей цели. – Кейт горько улыбнулась. – Так что ваша задача: не дать им попасть в яблочко новой мишени. Ной погиб из-за своего препарата. И мы обязаны исполнить его волю.
Сет долго смотрел на нее, а потом ответил:
– Четыре месяца. Вот предельный срок. Если мы не сумеем уложиться за это время, я буду бить отбой.
Она кивнула в знак согласия:
– Неужели ты считаешь, что я буду спорить? Просто мы обязаны сделать хотя бы несколько шагов. Наш долг попытаться обойти препятствия, которые выставил мерзавец Огден.
Сет повернулся к Тони:
– Что ж, держи курс на Вашингтон.
– А дальше? – поинтересовалась Кейт.
– «Вашингтон пост», – коротко ответил Сет и обратился к Тони: