После полуночи
Шрифт:
– Наше министерство всегда отличалось кропотливостью. Более, чем какое-либо другое в мире. Почему бы не оставить все, как было?
– Нам, естественно, понадобятся заключения экспертов министерства. Но решение должен принимать американский народ.
– То есть вы хотите сказать, что решение должны принимать вы, – заметила Кейт. – А конгресс печально знаменит тем, что умеет безнадежно похоронить любое дело. Тысячи людей умрут, пока вы будете спорить из-за всевозможных закорючек.
Лонгуорт посмотрел печальным взглядом
– Вот видите? Безответственное нетерпение. Американский народ заслуживает более серьезного отношения. – Он улыбнулся Кейт. – Я уверен, юная леди, что вы хотите самого лучшего, но есть вопросы, в которых поспешность ни к чему хорошему не приведет. Общественность все больше и больше склоняется к мысли, что вмешательство генетиков противоречит воле Божьей. – Он поднялся и подошел к окну. – Посмотрите сами, и вы убедитесь в этом.
У Кейт не оставалось другого выхода, как встать и подойти к окну. Репортеры тоже ринулись к окнам, оттесняя ее в сторону. Сет сначала загородил ее, а потом помог протиснуться к окну.
Внизу на улице сосредоточилась масса людей. Кейт могла даже прочесть плакаты, которые они несли в руках:
«Остановите их!»
«Спасите наших детей».
«Мы не желаем пользоваться RU-2».
«Благослови вас Бог, сенатор Лонгуорт».
– Каким образом ему удалось так быстро организовать марш протеста? – пробормотала Кейт. – Мы созвонились с ним утром.
– Наверное, доставили платных пикетчиков на автобусах, – Сет взял ее под руку и помог протиснуться к выходу. – Идем. Мы уже можем уходить. Лонгуорт поставил нам мат. Сейчас репортеры сосредоточились на демонстрантах.
– Значит, все пропало?
– Нет, почему же? Видимость интервью все же создалась. – Он придержал для нее дверь. – Ты вела себя великолепно. Иной раз твои реплики выглядели как удары мачете, которые пронзают воздушные шарики.
– А что мне еще оставалось? – Кейт оглянулась и посмотрела на сенатора, который непринужденно болтал с Мерил Кимбро. Лонгуорт встретил ее взгляд, и в улыбке его чувствовалось торжество, прежде чем он снова повернулся к журналистке. – До чего же мне хочется выбросить этого ублюдка из окна.
– Слишком много свидетелей.
– Неужели его наивные доводы могли кого-то убедить? Он… он все превратил в какое-то посмешище.
– Успокойся! Матч выиграл он. Но и ты набрала определенное количество очков. Теперь нам предстоит сделать еще один шаг. – Он открыл дверь. Внизу, возле лимузина сенатора Майгеллина, нас ждет Тони. Мы выйдем через запасной вход. Этот сброд может узнать тебя по тем фотографиям, что напечатали в газете.
Тони стоял наготове возле длинного черного лимузина и тут же помахал рукой, завидев Сета и Кейт:
– Что случилось? Эта демонстрация произвела впечатление на сенатора.
– Он в машине?
Тони кивнул в знак согласия, а Сет тем временем открыл дверцу перед Кейт, и все
– Вы и есть та самая Кейт Денби? – Ральф Майгеллин улыбнулся. – Сколько шума вам удалось поднять. – Взгляд его остановился на толпе, запрудившей соседнюю улицу. – Со дня своей предвыборной кампании я не видел такого большого сборища людей.
Сет протянул руку и представился:
– Сет Дрейкин. Спасибо, что согласились встретиться с нами.
– Это был единственный способ поговорить, не привлекая ничьего внимания. Я не уверен, что мне хочется вмешиваться в это дело, связанное с RU-2. Поскольку дорожу своей репутацией и карьерой. – Он пожал плечами. – Хотя случается, что у человека не бывает выбора. От всей души надеюсь, что на сей раз речь об этом не пойдет.
– Тони вам все объяснил? – спросил Сет. Майгеллин кивнул. Взгляд его снова обратился к толпе:
– Это тоже род противодействия? И мне придется столкнуться с тем же самым?
– Да, – кивнул Сет без особого воодушевления.
– Что ж, по крайней мере вы честны. – Он повернулся к Кейт. – Ваш RU-2 на самом деле заслуживает внимания? Это действительно чудодейственное лекарство?
– Ной Смит считал его таковым, – ответила Кейт. – И он погиб из-за него.
– Я спросил ваше мнение.
– Да, действие его поразительно. Но из-за него моей семье грозит опасность. Если с ними что-нибудь случится, вряд ли я буду считать его заслуживающим внимания. Я не настолько самоотверженна.
– Тем не менее вы здесь.
– Не потому, что я благородна и возвышенна, а потому что устала от преследования и надеюсь таким образом прекратить его.
– RU-2 в состоянии спасти тысячи человеческих жизней, как вы говорите?
– Может быть, намного больше. Наши исследования шли только в главном направлении. Если начать разрабатывать дополнительные, то могут открыться и более широкие перспективы его применения.
– Понимаю, – Майгеллин некоторое время изучающе смотрел на нее, прежде чем тяжело вздохнул. – Боюсь, что я поверил вам. Это печально. А я надеялся, что мне удастся спокойно закончить год. – Он достал записную книжку из кармана и что-то в ней пометил. – Однако наш разговор был слишком короткий. Мне бы хотелось встретиться с вами завтра в моем загородном доме. Я приглашу кое-кого на эту встречу.
– Кого? – уточнил Сет.
– Во-первых, Фрэнка Купера. Он возглавляет движение зеленых. Общественное мнение в Вашингтоне имеет очень важное значение. – Он улыбнулся. – Они все очень озабочены собственным здоровьем.
Кейт почувствовала некоторое облегчение – сенатор собирается помочь им.
– Вы попробуете приостановить подписание законопроекта, который выдвинул Лонгуорт? – спросила она.
– Я этого не обещал. Мне нужны серьезные доводы. Подготовьте их к завтрашнему дню. Только после этого я смогу прийти к какому-то решению.