После полуночи

Джоансен Айрис

Ной пожал плечами:

– Значит, я успел обогнать всех. Шесть лет назад я работал в генной лаборатории и вдруг обратил внимание на одну вещь, которая вызвала мой интерес. Оставалось только наклониться и поднять то, что лежало у всех на виду.

«Может быть, имеет смысл идти не напрямик, а в обход», – заметила как-то Филис.

Кейт снова упрямо покачала головой:

– Это немыслимо.

– И тем не менее, – пожал плечами Ной. – Сначала я тоже не мог поверить своим глазам. Четыре года ушли на проверку и перепроверку результатов. Пока я не убедился, что попал в самую точку. –

Он не отводил взгляда от испытующе смотревшей прямо на него Кейт. – RU-2 работает именно таким образом. Ошибки нет.

– Это означает… – Перед ее внутренним взором распахнулись те беспредельные возможности, которые давало новое средство… – что и болезнь Альцгеймера, и СПИД, и рак… Вы абсолютно уверены в его универсальности? Иммунная система способна оказывать сопротивление любой болезни?

– Если иммунная система не подорвана окончательно и если болезнь не находится в самой последней стадии, RU-2 способен справиться с любым заболеванием. В этом у меня нет ни малейших сомнений.

– Но это похоже на чудо.

Он слегка склонил голову:

– Святой Ной к вашим услугам.

– Не паясничайте. Вы в самом деле… волшебник.

– На самом деле я изобрел чрезвычайно опасную вещь. Сначала, конечно, я был на седьмом небе от счастья. А потом наступило отрезвление. Но это уже после того, как прошла эйфория. Только какое-то время спустя я понял, какой дьявольский порошок у меня в руках. Подумайте сами, представьте, как все это будет…

– Тут и думать нечего. Тысячи жизней будет спасено.

– К такому же выводу пришел и Огден. Миллионы долларов, которые он получает на продаже лекарств, перестанут поступать к нему в карман. А страховые компании? Финансовые столпы нашего общества? Одни из столпов, скажем так, нашей финансовой стабильности. Как они воспримут сообщение о том, что с болезнями покончено? А церковь? Сейчас ее служители могут прийти к больному и сказать, что это наказание Божье и что он должен припасть к их стопам, умоляя о прощении и посредничестве. Пошатнутся и утратят свое могущество не только одни эти властные структуры… Продолжить список?

– Нет, хватит и этого. Я все поняла.

– Не торопитесь. Теперь попробуйте переварить сказанное.

– И Огден пошел на массовое убийство, чтобы предотвратить появление RU-2 на рынке?

– Да.

– Вы уверены?

– За минуту до взрыва он позвонил мне и сообщил о том, что собирается устроить фейерверк.

– Тогда он законченный мерзавец.

– Более чем.

Кейт немного помолчала, собираясь с мыслями:

– Но если ваше средство готово, зачем я была вам нужна?

– Не в прошедшем, а в настоящем времени. Вы и сейчас мне нужны.

– Зачем?

– Вы нашли ключ, который вскрывает оболочку гена. Мне кажется, что вы уже подошли к завершению своей работы.

Кейт насторожилась:

– Откуда у вас эта уверенность?

– После вашей публикации в одном из медицинских журналов.

– Но это были чисто умозрительные рассуждения.

– Ерунда. По тону статьи чувствовалось, что вам удалось найти способ отключить ген, который отвечает за систему доставки. Вы искали способ, каким образом пробиться сквозь защитную оболочку, чтобы

лекарство поступало строго по назначению, не вызывая нежелательных реакции. В своей статье вы назвали это средство Троянским конем, потому что оно проникает, не узнанным, сквозь защитную оболочку гена и доставляет нужное средство до того, как перед ним захлопываются ворота. Вы закончили работу?

Кейт хранила молчание.

– Да говорите же, черт побери. Неужели вы считаете, что я собираюсь воспользоваться вашим открытием?

– Оно еще не запатентовано. – Кейт по привычке замолчала. Почти инстинктивно. Откровенность Ноя требовала такой же предельной откровенности и честности. – Но я стою на самом пороге.

– Сколько недель уйдет на завершение?

– Месяц или полтора. У меня есть возможность вести разработку только в свободное от работы время.

– Значит, меньше месяца, если полностью посвятить себя работе.

– Не могу. Приходится отрабатывать свое жалованье.

Он подался вперед, напряженно глядя ей в глаза:

– Какой процент показали последние проверки?

– Восемьдесят семь процентов.

Ной хлопнул ладонью по столу:

– Фантастика!

Кейт почувствовала, как вспыхнула от гордости и как щеки ее зарумянились от искреннего восхищения, которое прозвучало в его голосе.

– Но надо добиться девяноставосьмипроцентного попадания.

– Что?! – удивленно воскликнула Кейт.

– Надо, чтобы стрела попадала в самое яблочко. RU-2 действует как ядерный взрыв.

– Я не собираюсь работать на вашу карьеру.

Он усмехнулся:

– И мне этого тоже не нужно. Но не кажется ли вам, что наступило время, когда вам уже стало трудно работать в одиночку?

– Минуточку, – попросила Кейт. Темп, который задавал Ной, был слишком стремительным для нее. – Каким образом вам удавалось получить результаты воздействия вашего лекарства на организм, если у вас не было вещества, подавляющего систему защиты?

– Мне кажется, что я смог вывести нужную формулу. При проверке на животных это действовало превосходно. Ни сучка ни задоринки. Никаких побочных действий. – Ной пожал плечами. – Но, к сожалению, шимпанзе все-таки не люди.

– Боже! – в ужасе прошептала ошеломленная Кейт, по-своему поняв его слова. – Вы опробовали RU-2 на людях?

– Только на одном-единственном, – он указал на свою грудь. – Два года назад.

И тут до Кейт дошел смысл сказанного:

– Когда вы узнали, что неизлечимо больны?

– Все равно врачи дали мне не больше шести месяцев, – почти оправдывающимся тоном проговорил Ной. – И я решил, что терять мне нечего. – И слегка поморщился. – Но лекарство чуть не угробило меня окончательно. Шок оказался очень мощным.

– И что помогло вам выйти из него?

– RU-2. Лекарство продолжало оказывать свое действие, несмотря ни на что. Я выжил. Результат действия препарата налицо. – Он отпил еще кофе. – Но, должен сказать, встряска оказалась не из легких. Это как действие бомбы. В тот момент, когда он будет выставлен для всеобщего пользования, на него обрушится огонь критики и обвинений. Поэтому действие его должно быть намного мягче и безболезненнее. И безопаснее.