После полуночи
Шрифт:
– Вот именно. – Ной изучающим взглядом смотрел на Кейт. – Вам кажется странным наш разговор и то, что я вам рассказываю?
– Можно сказать и так, – иронически отозвалась она. – И как вы думаете почему?
– Потому что вы не понимаете, как можно сложить вместе все куски. Это все равно что складывать мозаику, не имея перед собой исходного изображения. Вам нужен ключ к загадке.
– Смерть Майкла – тоже один из кусочков целого?
Ной покачал головой:
– Я уже говорил вам, что он вообще не имел никакого отношения
Кейт на миг прикрыла глаза. Слова Ноя обожгли ее как удар кнута:
– Естественно?
– Они хотели обставить вашу смерть как несчастный случай. А ваш муж – полицейский, который занимается опасной работой. И если бы вы погибли вместе с ним, это выглядело бы так, словно бомба предназначалась ему.
– Друг моего мужа считает, что ее подложили торговцы наркотиками. В последнее время они вышли на след одной крупной организации.
Ной выразительно покачал головой:
– Нет. Ее подложили, чтобы убрать вас с дороги.
– Не может быть, – вскинулась Кейт, подсознательно не желая принять эту версию гибели Майкла.
– Придется смириться с этой мыслью, – Ной пожал плечами. – Огден сумел все разузнать про вас.
Кейт еще более недоумевающим взглядом уставилась на него:
– Про меня? А что он мог узнать?
– Что вы были нужны мне. Может быть, он даже решил, что вы уже сотрудничаете со мной. Скорее всего так. Иначе он не стал бы придавать вам особого значения.
– А как он мог узнать, что вы звонили мне?
– Вопрос, на который я и сам искал ответ. Поскольку я готовился к чему-то подобному, то постоянно проверял, не прослушивается ли мой телефон. Никто не подсоединился. Значит, Огден не имел возможности узнать, о чем мы говорили по телефону. Но ему было известно, что вы уже готовы согласиться на мое предложение. Вполне возможно, что ему удалось подкупить кого-то на телефонной станции, кто мог составить список тех, с кем я вел разговоры. Ваше имя там мелькало достаточно часто. А когда он узнал, кто вы по профессии, то сразу взял вас на прицел.
– Вот как?
– Да. Именно так.
– А как насчет Джошуа?
– Джошуа в данном случае может выступить в той же роли, как и ваш бывший муж. Если им будет удобнее подстроить все так, чтобы он умер, то он умрет.
– Маленький мальчик?
– Им все равно, – повторил Ной. – Девяносто семь человек – ни в чем не повинных моих людей – погибли от этого проклятого взрыва.
«Моих людей», – отметила про себя Кейт.
И что бы она ни думала, какие бы сомнения ее ни терзали, в одном она не могла ошибиться – насколько серьезно и глубоко переживал Ной случившееся. Насколько его тревожила судьба людей, имеющих к нему отношение.
Холодок страха невольно коснулся сердца Кейт, когда она осознала, что если хотя бы часть того, что она услышала, является несомненной правдой, значит, и в том, что связано
– То, что я вам сказал, – правда, – повторил Ной, пристально глядя ей в глаза. – Подумайте сами, зачем бы я стал вам лгать? С какой целью? Ради чего я бы поехал на другой конец страны, если для меня было бы намного безопаснее отсидеться в укромном месте?
– Не знаю, – Кейт сунула руки в карманы, чтобы Ной не мог видеть, как дрожат ее пальцы. – Мне непонятно, зачем вам надо прятаться. Все это выглядит так странно. Кому придет в голову убивать меня из-за того, что вы собирались пригласить меня работать к себе?
– Потому что все это имеет отношение к RU-2.
– Да что же это такое – RU-2, о котором вы все время говорите?
– Попытайтесь сопоставить факты, осмыслить, что я вам уже сказал, и сами догадаетесь обо всем, – ответил Ной.
– За каким чертом? Сначала вы уверяете меня, что моя жизнь висит на волоске из-за этого дурацкого RU-2, a потом не хотите ничего говорить о том, что он из себя представляет! С какой стати я должна ломать себе голову над этим?
– Я не могу говорить о том, чего не собираюсь говорить. – Ной поднял со спинки кровати армейскую куртку и накинул ее себе на плечи. – Как я уже предупреждал, у вас очень мало времени. Идемте.
– Идемте? Я и шага не сделаю отсюда.
– Мы отъедем отсюда всего лишь на милю по шоссе, – сказал Ной. – Там есть придорожное кафе. Я хочу выпить хотя бы чашечку кофе.
– Съездите туда, когда я уйду. Ной отрицательно покачал головой:
– Не получится. – И открыл дверь. – Времени у нас в обрез, а я хочу заодно перекусить.
Кейт смотрела на него в полной растерянности. Может быть, и в самом деле у него уйдет на его дело не так уж много времени. Но, в сущности, ее беспокоило не то: уложится он за те полчаса, которые она отвела ему, или нет. Встретившись с этим человеком, услышав даже то немногое, что он сказал, она почувствовала страх и неуверенность, сковавшую ее. Ощущение того, что она способна сама управлять своей жизнью, исчезло. Словно в ту минуту, когда открылась дверь его номера, она ступила в зыбучие пески. И почва уходит у нее из-под ног.
– Перестаньте упрямиться. Не сопротивляйтесь, – негромко сказал Ной. – Вы поедете в своей машине, я в своей, если вам так хочется. Чашечка кофе вам ничем не грозит.
Он прав, подумала Кейт. Она постоянно инстинктивно – из чувства страха, охватившего ее, – внутренне сражается с ним, не желая выслушать до конца. Ей не нравилось, что страх парализовал ее волю. И он же не дает ей нормально осмыслить услышанное. А для того чтобы принять решение, необходимо все обдумать как следует. Ради Джошуа. Ради того обещания, которое она дала ему.