После Нуля

Седьмой Ноль

Если бы кто-нибудь, когда-нибудь, сказал мне, что Баламут умер недостойной для мужчины смертью, словно засранец, в куче собственного дерьма - я бы, не задумываясь, убил этого человека! Баламут умер как герой! Он, невзирая на собственное бессилие, в момент нападения на него, смог предупредить своих товарищей о засаде, в которую все мы угодили. Для меня и всех тех, кто сейчас стоял над его телом, и глядя в его мертвецкий взгляд, устремленный в небо, совсем не было сомнений - он герой!

Единственное, о чём я тогда жалел, конечно же, кроме его смерти, это то, каким

был наш последний разговор. Мне хотелось вернуть назад эти пять минут, и сказать ему совсем другие слова. Я готов был продать душу Дьяволу, за возможность изменить наш последний разговор с Виталькой - Баламутом. Но видимо моя душа настолько ничтожна, что никто не откликнулся на мои внутренние призывы к Повелителю Преисподней, и понимая, что уже ничего не в силах изменить, из моих глаз потекли слёзы.

В тот самый момент, когда первая моя слеза, крупной каплей упала, на пропитанную кровью землю, в одной из квартир нашего города, открылась входная дверь. В эту дорогую, сейфовую, дверь, которую не смогли вскрыть ни ушлые соседи, ни залётные мародёры, зашли два человека: мужчина и женщина. Пожилые, не по сезону загорелые, в потрёпанной одежде и сильно исхудавшие.

– Я же говорила, что нет его дома.
– сказала женщина.
– Я чувствую, что с ним что-то случилось.

– Не переживай. Всё с ним хорошо. Ты же знаешь его, друзей его знаешь.
– пытался успокоить её мужчина.
– С такими друзьями наш Виталька точно не пропадёт.

– Мужики, - обратился к нам Крах.
– Я понимаю, что мешаю вам прощаться с другом, но я вот этого знаю.

Он стоял в трёх метрах от нас, и смотрел на того человека, которому Факел вогнал стрелу в лоб.

– Это Коля - Карл. Лейтенант, из личной гвардии полковника.
– ошарашено и удивлённо произнёс Крах.
– И ещё, Дикон пропал.

Мы быстро огляделись по сторонам - действительно, второго майора не было.

– Кто его видел последним?
– задал вопрос Кривой всем сразу.

– Когда сюда рванули, тогда и видели.
– ответил Елисей.
– Он рядом с нами был. А потом я и не думал о нём.

– Я же говорил вам, Елисей, чтобы вы внимательнее за ним смотрели, говорил.
– прошипел я от злости и тут же начал выкрикивать приказы.
– К бою!!! Все в круг! Лучники в центр!

Это было впервые для меня. В тот момент я почувствовал десятки чужих эмоциональных потоков, которые были в отдалении от нас, мелькали между деревьями и медленно приближались. Совсем не желая пробовать изучить или взять их под контроль, я яростно замотал головой, возвращая себя в мир плоти.

Тридцать шесть человек, аккуратно перемещаясь от дерева к дереву, приближались к нам со всех сторон. Когда между нами и кольцом окружающих, оставалось метров двадцать, с нами заговорили:

– Приказываю сложить оружие и лечь лицом в вниз! Мы обыщем вас и отпустим. Отпустим всех, кроме Кузнеца, Кривого и тебя Крах!
– прокричал нам знакомый голос.

Это был голос светловолосого майора с позывным "Дикон".

– В противном случае вы все будете ликвидированы! У вас пять минут на раздумья!

–

Это постанова.
– услышал я слова за своей спиной.
– Брось оружие.

Быстро обернувшись, я увидел нож Бурана у горла Краха.

– Кузнец, он с ними.
– сказал мне Буран.
– Нужно убить его.

– Нет брат, он с нами.
– точно зная, что говорю, ответил я Бурану.
– Отпусти его.

Не переча и не задавая никаких вопросов, Буран убрал нож, и занял своё место в обороне.

– Мурад! Ты чё там делаешь?!
– крикнул в нашу сторону, голос с кавказским акцентом.

– Кто это?!
– не сразу узнав голос, ответил Мурад.
– Назови сэбя!

– Шакир это!
– прокричал кавказец из-за дерева.
– Шакалы, быстро отпустите Мурада!

– Я тут по своэй воли!
– крикнул Мурад.
– А шакал - это ты и всэ тэ, кто там с тобой! Как вы посмэли напасть на нас?! А ну выходи!

Мурад, расталкивая нас, выбрался из круга, примерно ориентируясь на голос Шакира и эмоционально закричал, пытаясь увидеть своих людей:

– А ну выходитэ! Покажитэсь прэдатэли!

Из-за деревьев вышли десять человек, но приближаться они не торопились.

– Вы всэ!
– указал на них Мурад.
– Тэпэрь вы мои кровники! Вы прэдали мэня! За это я убью вас!

– Успокойся, брат!
– крикнул в ответ один из кавказцев.
– Нэ знали мы, что ты с ними! Нэ дури! Иди сюда и мы всё забудэм! Дядэ твэму нэ скажэм ничэго!

– Как ты смээшь мэня успокаивать?! Ты! Трус! Эсли у Арслана вопросы к этим людям - пусть бы рэшал их в чэстном бою, а нэ посылал вас - трусливых шакалов!
– заведясь до невозможности, кричал Мурад.
– Послэ того, как я вырэжу ваши поганые сэрдца, я вэрнусь к дядэ, и спрошу с нэго за этот поступок, а послэ этого, я убью эго! Ясно вам, шакалы?!

– Ну и хуй с тобой! Сдохнешь тогда вместе с ними!
– прокричал Шакир и скрылся за деревом. Остальные, немного замешкавшись, последовали его примеру.

– Мурад, - окликнул его я.
– Хватит эмоций. Вернись в круг.

Кавказец, несколько раз эмоционально сплюнув на землю, выполнил мою просьбу.

– Две минуты!
– прокричал Дикон.

– Сколько насчитали?
– спросил я парней.

– Тридцать четыре, включая моего бывшего друга - Шакира.
– ответил Юрка.

– У меня тридцать шесть получилось.
– сказал Хакас.

– Их ровно тридцать шесть человек.
– дал я точную ориентировку по нападавшим.
– Крах, Волк - прикрываете лучников. Остальные - держим круг.

Я оставил Краха и Волка прикрывать лучников, потому что они были без щитов и были бы слабым звеном в обороне. Почему я не отправил к ним Мурада, спросите вы? А разве можно удержать разгорячённого горца от возможности покарать своих кровников?

Пятнадцать человек, держа перед собой большие, закрывающие их от щиколотки до самой макушки, щиты, медленно приближались к нам с разных сторон, ловко обходя деревья. За их спинами, выставив в нашу сторону длинные, в два человеческих роста, копья, шла вторая половина нападавших.