После Нуля
Шрифт:
– Я должна это делать, должна подчиняться, ведь если я... если не буду... мама, что с ней тогда...
Закрыв лицо ладонями, она зарыдала.
Казимиру было её жаль, а ещё, непонятно за что, но ему было стыдно, и в тот момент он твёрдо решил, что если ему удастся бежать отсюда, то он сделает это вместе с ней и её ужасной матерью.
– Как мне, то есть нам бежать отсюда? Ты тут всё знаешь, помоги мне, помоги себе, своей матери.
– обратился он к девушке.
– Я заберу вас с собой, в нашу общину. Но если вы не захотите туда идти со мной, то сможете пойти куда пожелаете, а я помогу
– Вы не понимаете.
– утерев слёзы, ответила девушка.
– Мама, она не такая как все, она особенная. Куда я с ней пойду.
– Знаю я одно место, Лукоморье называется. Примут там вас. Обещаю.
На лице девушки появился испуг, она вжалась в кресло.
– Нет - нет. Это всё неправильно, это проверка господина, простите меня, я не должна была даже помышлять об этом.
– Дура ты Машка, ой и дура.
– отрицательно покачал головой Казимир.
– Мне пару часов жить осталось, а ты меня в шпионы записываешь.
Несколько минут они сидели молча, тишину нарушало лишь монотонное жужжание жирной мухи, которая пытаясь выбраться из этого помещения, билась об оконное стекло.
– Как я могу вам помочь?
– нарушив молчание, спросила девушка.
– Сколько у Короля бойцов, кто остался за дверью и можешь ли ты, принести мне нож?
– Нож принести не смогу, извините.
– начала отвечать Машка.
– За дверью двое, а вообще, у Короля семнадцать человек, но сейчас их всего шесть ли семь, не считая разведчиков. Остальные ушли вчера.
– Разведчиков сколько?
– Я не знаю. Я не хожу в их дом. Там другие девочки, а я только с людьми господина общаюсь.
– Понятно.
– задумчиво сказал Казимир.
– Дорогу отсюда, до своей матери знаешь?
– Да, конечно.
– Тех, двоих, за дверью, сможешь отвлечь, чтобы я мог на них незаметно напасть?
– Попробую, но они сразу дверь закрывают, как только я выхожу, и поэтому не знаю, как мне это сделать.
– Сейчас придумаем.
– ответил Казимир, и поднявшись с кресла, пошёл к окну, распахнул его, снял внутреннюю раму и положил её на пол. Сильно надавил на стекло ногой, от чего стекло лопнуло и рассыпалось на множество кинжаловидных осколков. Выбрав подходящий, он обмотал один конец осколка замызганным вафельным полотенцем и, примерив, свой импровизированный клинок в руке, обратился к девушке:
– Я встану там, за дверью, а ты, по моей команде, начнёшь орать, что я убежал, что в окно выпрыгнул. Ясно?
Машка, согласно закивала головой, а Казимир, заметив просчёт в своём плане, спросил у неё:
– Одежда твоя где? Где обувь?
– Там, - она указала рукой на дверь.
– У них, в коридоре.
– Умеешь быстро одеваться?
– заигрывающе, поинтересовался Казимир у девушки. Та серьезно закивала головой.
– Я всё сделаю быстро, я не задержу нас.
– ответила она.
– Молодец. Начинай кричать.
– распорядился Малевич, готовясь принимать гостей.
– А-А-А-А-А! Он убегает! Помогите!!!
Дважды щелкнув замком, дверь резко распахнулась. В тронный зал, мешая друг другу, вбежали два человека и принялись рассматривать помещение, быстро вертя головами по сторонам. Не дождавшись пока они обернутся, и увидят стоящего за их спинами Казимира,
Стараясь добраться до второй жертвы, Малевич, левой рукой, схватил истекающего кровью человека за шкирку и рванул его в сторону, а правой рукой нанёс удар в горло его товарищу. В этот раз удар не получился. Когда остриё стекла, практически коснулось горла стражника, тот дёрнулся в сторону, тем самым продлив себе жизнь. Стеклянный клинок, погрузившись в густую бороду охранника, резанул кожу под подбородком, при этом не нанеся ему серьёзных повреждений.
Видимо испугавшись и не желая вступать в бой с Казимиром, развернувшись на месте, охранник рванул в открытую дверь. Но спастись бегством у него не получилось, а вот заорать, пытаясь призвать кого-нибудь на помощь, вышло очень даже хорошо.
– На помощь! Помогите!
– кричал стражник на бегу, а Казимир, уцепившись сзади, за его ворот, тянул его назад, пытаясь немного притормозить этого трусливого кабана, и нанести точный смертельный удар.
Дёрнув его за шиворот, Малевич получил возможность для удара, чем и воспользовался. Казимир вогнал стекло в шею охранника, и как только его пальцы коснулись кожи жертвы, он дёрнул руку вниз и обломал стекло, оставив его в горле бегущего стражника.
Бородатый , резко замедлив свой бег, практически перейдя на шаг, схватился за шею и пальцами попытался выковырять обломок стекла. Казимир, дёрнув его за шкирку, немного развернул к себе и правым хуком ударил его в нос, от чего голова бородатого дёрнулась назад и он, остановившись, начал медленно присаживаться. Дождавшись, пока стражник опустится до удобного, для удара ногой, уровня, Казимир, хорошим пинком в подбородок, отправил того в глубокий нокаут, из которого у бородатого был только один выход - смерть.
Когда Малевич развернулся в сторону той двери, откуда он выбежал полминуты назад за этим стражником, то увидел, что Машка уже успела обуть ботинки, а сейчас, прям на голое тело, натягивала на себя платье.
"А всё-таки, она ахуенная. И что я не воспользовался этим подарком?" - пронеслась мысль в голове Казимира.
– Нам туда.
– указала девушка в сторону истекающего кровью, бородатого стражника.
– Там, за углом, в конце коридора лестница вниз, к маме.
Казимир кивнул головой, присел к бородатому, вынул у него из-за пояса охотничий нож, вместе с ножнами, а немного поразмыслив, прихватил и топорик.
Только сейчас, когда Малевич, вместе с Машкой бежал по коридору, в сторону лестницы, он заметил в её руке окровавленный нож.
– Трофей прихватила?
– спросил Казимир девушку.
– Да.
– улыбнувшись, ответила Машка.
– Думаю пригодится.
Как показалось Казимиру, с девушкой произошли кардинальные перемены. Она, та, с которой он общался в тронном зале, после смерти двоих стражников, куда-то исчезла. Теперь, рядом с Малевичем, в направлении своей будущей свободы, бежала радостная, и даже весёлая девушка, глядя на которую, у Казимира начинало чаще биться сердце.