После Нуля

Седьмой Ноль

– Господин сказал, что до вечера я ваша.
– смущенно произнесла она, прикрывая руками своё обнаженное тело.

Глава 22

Люди полковника пришли рано, ещё до того как окончательно рассвело. Как я и подозревал, пришло их намного больше, чем обещанных два человека. Около двадцати человек, были посланы для того, чтобы расположиться лагерем возле нашей общины и контролировать оставшихся в общине людей, и в случае нашей неудачи,

выступить в роли палачей. Спустя час, они уже успели поставить пять палаток, на том самом месте, где мы планировали сделать стоянку для деревенских торговцев.

Непосредственно к нам подошли лишь двое. Обоих я узнал - те самые офицеры, которые присутствовали при нашем разговоре с полковником. Только сейчас они выглядели по-другому: вместо кителей и форменных брюк - серо-зеленый, полинявший камуфляж, на котором отсутствовали какие либо знаки различия, и кожаные берцы. На плечах видавшие виды, старые, советские туристические рюкзаки. На поясах широкие кожаные ремни, с пристегнутой к ним и перекинутой накрест через плечи портупеи. На ремнях, оттягивая их вниз, висели одинаковые, казачьи шашки и штык ножи.

Схожи они были как возрастом - обоим лет по сорок - сорок пять, так и лицами - обычные, непримечательные славянские лица. Различались эти двое, только ростом и цветом волос. Тот, что повыше - светловолосый, а пониже, сантиметров на пять - темноволосый, с частой проседью.

– Если я правильно помню - вы оба майоры?
– спросил я.

– Да.
– ответил светловолосый.

– У меня к вам два вопроса, - продолжил я.
– Кто из вас в этом походе главный и как вас звать?

– Главари - это у вас тут.
– с ходу начал показывать свое отношение к нам светловолосый.
– А среди нас, старший я.

– А имена у вас есть или это тоже, только у нас такая херня махновская?

– Ни к чему вам наши имена. Обращайтесь по званию - товарищ майор.
– в край ахуел белобрысый.

– Без обид, майор, но если не скажите имена, то будете Винтик и Шпунтик.

Мои парни рассмеялись, а майоры дружно раскраснелись.

– Я Сергей.
– ответил темноволосый.
– Позывной Крах, а это Дмитрий, позывной Дикон.

Светловолосый со злостью посмотрел на него, словно перед ним не его боевой товарищ, а предатель Родины.

– Ладно тебе, Дикон, какими бы они не были, но нам с ними неделю по полям бродить, и то, что мы будем друг друга, хотя бы по имени звать, упростит нам задачу, - повернулся к нам и добавил.
– Но это не сделает нас друзьями.

– Мы в друзья не набиваемся.
– ответил ему я.
– Но то, что нам нужно доверять друг другу - это факт, без этого все сгинем.

– Согласен.
– подтвердил мои слова Крах.

– Ну, раз мы все такие согласные, то давайте побеседуем, пока мы ждём

людей, которые вместе с нами, проделают часть пути.

– В смысле? Кого ждём?
– спросил Дикон.

– Торгашей в Сосновку проводим. Всё равно по пути.
– пояснил я.
– Пошли на лавку присядем, разговор есть.

Крах, в знак согласия, кивнул головой и пошёл в сторону лавочки. Дикон, с очень недовольным лицом, последовал за ним.

– Начну с того, что попрошу вас, в случае переговоров по выдаче сына полковника, подтверждать все мои слова и обещания, которые я дам дезертирам.
– начал я.

– Например?
– спросил Дикон.

– Снятие всяческих претензий, отказ от преследования, обещания забыть о случившемся и прочее.
– разъяснил ему я.

– Я согласен.
– ответил Крах.

– А я нет.
– отказался Дикон.
– Я офицер, и привык держать своё слово, а если полковник решит покарать предателей, то получится, что я врал, и слово моё ничего не значит.

– Тогда скажи мне, Дмитрий, при каких обстоятельствах сын полковника попал в плен?
– спросил его я.

– Ты всё слышал. Зачем ты спрашиваешь?

– Будь добр, повтори, память у меня плохая.

– Он встретил дезертиров на пути сюда, на перекрестке, там его и пленили...

– Всё, спасибо, вспомнил.
– перебил его я.
– Можешь дать слово офицера, что всё так и было?

– Зачем?
– захлопав глазами и нервно заёрзав на скамейки, спросил Дикон.

– Затем, - улыбаясь, ответил за меня Крах, залезая в карман за сигаретами.
– Что он всё знает, и проверяет нас.

"Ну, хоть один из них адекватный попался" - подумал я.

– Хочешь правду - давай.
– продолжил Крах.
– Главный я. Говорить это сразу для маскировки не стали, порядок у нас такой. Про обстоятельства пленения - свои дезертиры его и увели, как гарант безопасности. Слова твои мы подтвердим. Теперь твоя очередь говорить правду - откуда это узнал?

– На рынке услышал.
– ответил я.

– Ты не сказал от кого именно услышал. От Арслана?
– спросил Крах.

– Нет. Люди его сказали. А кто им велел - я не знаю.
– наполовину правдиво, ответил я.

– Будем считать, что я поверил.
– выдыхая сигаретный дым, сказал Крах.
– Дима, сходи к нашим, узнай как у них дела.

– Понял. Иду. – недовольно ответил Дитрих.

Стало ясно, что отослал он его специально, чтобы продолжить откровенный разговор наедине.

– Не доверяешь ему?
– спросил я.

– Раз мы решили говорить откровенно - то нет, не доверяю. Его специально послали со мной.

– Смотрю у вас там не всё так гладко?
– продолжил я расспрос.
– Чем ты полковнику не угодил?