После неё
Шрифт:
Меня отвергли самым ужасным образом, и это только за то, что у меня хватило смелости следовать за своей мечтой. Какой абсурд, в один момент я касалась звёзд, а в следующий — горела в аду. Я была так разочарована, взбешена и вне себя, что не могла перестать плакать. Дышать было трудно, а руки тряслись.
Бо Бакер только что подтолкнул меня к чему-то очень похожему на пропасть; он унизил меня, обесценил, стёр. Он позволил своим худшим качествам взять верх над собой и надо мной.
И всё же, в какой-то момент я была уверена, что Бо изменился, понял, как он важен для меня.
Но какой ублюдок
Заблуждаясь, я думала, что смогу изменить его, верила его словам, когда он говорил о чувстве вины.
Разъярённая, я схватила ключи от джипа, который он подарил мне на Новый год, и швырнула их в его «Бугатти». Я забралась в свою старую машину и молилась, чтобы она завелась. К счастью, хотя бы Нила сжалилась надо мной. Я покинула парковку, даже не зная, куда направиться. Если родители увидят меня в таком состоянии, они начнут допрос, поэтому я решила поехать к Пёрпл. Мне хотелось, чтобы сейчас рядом со мной был кто-то более здравомыслящий и циничный, чем я, кто не осудит меня и не будет искать оправдания его действиям.
Я поехала по шоссе в сторону Грин-Вэлли.
Свернув с основной дороги, я повернула в сторону района, где жила моя двоюродная сестра. Мне следовало сбавить скорость, так как в этом районе всё ещё лежал глубокий снег, но я этого не сделала, и когда пришло время снова поворачивать, тормоза Нилы не сработали. Я попыталась вывернуть, но это было похоже на попытку сдвинуть что-то прибитое гвоздями.
Слишком поздно я поняла, что происходит, и когда врезалась в большое дерево, всё внезапно потемнело.
Глава 50
Он
Hoax
Вашингтон, март 2023
У Алекса МакМиллиана хватило здравого смысла промолчать. Его спасал инстинкт самосохранения, ведь он, скорее всего, понимал, что одного неверного слова или просьбы объясниться было бы достаточно, чтобы я свернул ему шею.
Никогда в жизни я не чувствовал себя таким уязвимым, таким одиноким и злым. У Пенелопы была возможность остаться, но она решила уйти.
Она могла получить и меня, и свою работу, могла получить и то и другое, а вместо этого меня ликвидировали ради вероятного трудового договора.
Это случилось снова: кто-то выбрал себя вместо меня.
Нас.
Потому что я был уверен, в какой-то момент — мы, бля, были.
— Просто скажи мне, как сильно я должен надавить, — спросил мой агент.
— Я же сказал, сам с ним поговорю.
Мы продолжили свой путь в Вашингтон в тишине. В кабинете одного из роскошных частных апартаментов отеля Ritz нас ждал Кей Морган, владелец Miami Dolphins. Эта встреча требовала максимальной конфиденциальности, поэтому мы встретились на нейтральной территории, вдали от посторонних глаз.
Мы добрались до места назначения, и Алекс первым вошёл в комнату.
— Рад вас видеть, мистер Морган, — начал он. Мужчины пожали друг другу руки, затем Морган пожал руку мне.
— Поздравляю с MPV.
(Прим.пер: В американском футболе MVP - Most Valuable Player - это титул, присуждаемый самому ценному игроку в регулярном
— И с Супербоулом, — добавил я, бросая вызов его самолюбию болельщика команды, противника Балтимора.
— Я не сделаю комплимент ворону за Супербоул, никогда не буду. Спортсмены часто, противники всегда. — Мы расположились напротив него. — Я перейду сразу к делу, если вы не против, потому что мне меньше чем через час нужно лететь в Майами. Я никогда не общаюсь с игроками лично, для этого у меня есть координатор по кадрам, и вы отказались от встречи несколько месяцев назад. Но то, что вы мне предлагаете, — это непростой контракт, и я хочу сразу всё увидеть чётко. Разумеется, то, что мы здесь скажем, будет носить строжайший конфиденциальный характер, поэтому давайте поговорим спокойно, ясно и без секретов. Таким образом, сможем покинуть эту комнату с решением.
— Согласен, — сказал я.
— Начну я, если вы не против: почему ты передумал? Проблемы с новым владельцем?
— Новые владельцы проявили себя наилучшим образом.
— Проблемы с командой или с каким-то тренером?
— Проблем нет.
— Тогда почему ты хочешь уйти?
— Вы должны спросить меня, почему я хочу перейти в Майами.
— Я уже знаю, почему ты хочешь приехать: деньги и возможность что-то оставить после себя.
Я горько улыбнулся. Неужели он хотел, чтобы я стал наёмником? Я бы стал им для кого угодно.
Потому как вкладывать душу в дело не стоило ни хера как на поле, так и в жизни.
— Так почему мы говорим о намерениях, когда должны обсуждать только деньги? — спровоцировал его я.
Кей Морган продолжал смотреть на меня, ничуть не смущаясь.
— Ты злишься по какой-то конкретной причине или просто проснулся в плохом настроении? — спросил он.
— Второе.
— Я бы сказал, первое.
— Я здесь не для того, чтобы говорить о себе, а о том, как я играю.
— То, как ты играешь, также зависит от того, кто ты.
— Мои проблемы не связаны с профессиональной динамикой. Я просто хочу уехать из Балтимора.
— Похоже на побег.
— Я никогда не убегаю.
— Это всё ещё похоже на побег.
— Мы здесь для того, чтобы это не выглядело как побег, верно? — Вмешался Алекс, разряжая напряжённую атмосферу. Не хватало, только чтобы этот чёртов Кей Морган занялся психоанализом.
— И вот в чём дело, МакМиллиан: чтобы вырвать Милашку Би у Ravens всего через шесть месяцев, даже если твой клиент готов отказаться от половины своей обычной зарплаты, мне придётся выложить около ста миллионов в Балтиморе, и, что ещё хуже, отдать им приоритет как минимум в трёх следующих драфтах. Уверен, вы понимаете ценность этого соглашения и последствия, которые оно повлечёт за собой.
— Это деньги, которые вы получите обратно, — указал я.
— Ты не трастовый фонд, Бо Бакер, и в студенческом футболе может появиться кто-то лучше тебя, плюс ты можешь получить травму в любой момент, — парировал он.
— Я готов подписать пятилетний контракт.
Морган кивнул.
— Я в курсе, это будет первый раз, когда ты подпишешь контракт больше чем на два сезона, хотя ты и подписал трёхлетний контракт с Raiders, который позже расторг, но в следующем году тебе исполнится двадцать семь.