После неё
Шрифт:
— А я хочу, чтобы ты перестала думать обо мне.
— Думать о тебе?
— Правильно, думать обо мне, потому что очевидно, что так оно и есть.
— Я не думаю о тебе.
— Правда?
— Конечно!
— А в прошлом — тоже нет?
— Никогда, — бессовестно солгала я.
— Очень жаль, я же какое-то время много думал о тебе, особенно когда часами сидел один, запершись в ванной со спущенными трусами.
О Боже, что... неужели Бо Бакер только что признался, что мастурбировал, думая обо мне?
«Успокойся, Пенни, это может быть ловушкой,
— Я тебя расстроил? — спросил он забавляясь.
Несомненно, от застенчивого мальчишки остались только веснушки, поскольку именно я почувствовала, как пылают щёки.
— Да ну, из-за такой малости.
— А теперь перестань краснеть, Пенелопа. Ты сказала своё, а я — своё. Можешь найти что-нибудь более подходящее для «All or Notting»? Рубашка и джинсы?
— Рубашка и джинсы, но ничего рваного. Сообщи мне, когда можно будет принести одежду к тебе на примерку.
Бо вернулся на своё место и положил ноги на стол.
— Я возьму твой номер и позвоню. Теперь ты можешь идти.
— Пошёл на хер… — пробормотала я, вставая. Даже в момент перемирия он умудрялся быть несносным.
— Что ты сказала?
— Спокойной ночи, Милашка Би, и спасибо за твоё бесконечное милосердие.
Глава 20
Она
Begin again
Денвер, октябрь 2022
Четыре победы из четырёх, и даже Broncos были повержены. Внимание к Baltimora Ravens достигло исторического уровня, и там, где моя душа преданного фаната команды пребывала в экстазе, рядом с ней находился измученный работник. Мы все знали, — скоро возникнет дополнительный спрос на интервью, мероприятия и бренды, готовые подписать контракт с каждым игроком, и в результате наша работа утроится.
Поэтому я ухватилась за предложение Кармайкла сходить куда-нибудь поужинать, как только работа будет закончена, ведь скоро путешествия снова превратятся в круг ада. За год до этого мы открыли для себя ресторан в стиле фьюжн, который нам очень понравился, поэтому мы сразу же отправились туда, учитывая, что игра проходила во второй половине дня.
Единственным препятствием для того, что могло бы стать вечером веселья, стала усталость. И поэтому в одиннадцать часов мы решили вернуться в отель.
— Пенни прости, что не веду твоё маленькое платье на танцы, — извинился Кармайкл, когда мы садились в такси. Я и правда надела одно из своих любимых платьев-футляров.
— Ты ужасный коллега, Блонди. Я бегаю каждый день, чтобы поддерживать эти ноги, а ты не сопровождаешь меня, чтобы их показать, — ответила я, зевая.
— Мы путешествуем по Соединённым Штатам, останавливаемся в шикарных отелях с оплатой всех расходов, но при этом собираемся спать. Какая плохая жизнь.
— Скоро мы наверстаем.
В отеле я попрощалась с Кармайклом
— Я не очень хорошо соображаю, так что держись от меня подальше, — пригрозила ему.
Он усмехнулся. Если парень думал, что меня можно подлатать с помощью его обаяния «Бойфренда Америки», то сильно ошибался.
— Пенни, я просто хотел извиниться. Ты же знаешь, я не хотел, чтобы кто-то оказался в медпункте, особенно ты.
— Тогда перестань быть засранцем, Харди. Я в курсе, ты делаешь это из мести после того, что случилось с Пруденс, но мы тут ни при чём. Иди к Тилли и... не знаю... сожги её сад.
— Если бы она жила в Балтиморе, я бы уже это сделал.
Я серьёзно посмотрела на него.
— Перестань бросать мяч в раздевалке.
— Прости, но я не могу выполнить твою просьбу. В любом случае, чтобы загладить свою вину, могу я угостить тебя выпивкой?
— Я собираюсь спать.
— Только не говори, что ты уйдёшь на самом интересном! — бросил он. — Говорят, у них лучший бармен в городе, а пиво стоит двадцать баксов.
— Ты угощаешь?
— Конечно.
— Тогда я согласна, и возьму самое дорогое.
— Я могу себе это позволить.
Мы подошли к бару. К нам присоединился Аполло — игровой псевдоним Джесса, лучшего друга Харди и его надёжное плечо в защите. Они вдвоём были единым целым на поле и вне его.
Мы болтали о футболе и прогнозах на победу, а я тем временем потягивала один из лучших дайкири, которые когда-либо пробовала.
— Что Милашка Би делает вне своей зоны комфорта? — спросил Аполло. Мы повернулись и увидели Бо, который прогуливался по холлу, словно кого-то ждал. Вдали от Castle, без спортивного снаряжения и дорогой одежды CK, в толстовке и джинсах он выглядел ещё красивее: парень, которого я представляла себе годами.
— Понятия не имею, может, он встречается с кем-то более интересным, чем мы, — саркастически ответил Харди.
— Он ведь не общается в раздевалке, правда? — спросила я, но это было лишь подтверждение того, что я искала.
— Вовсе нет, кроме Ламара, я думаю, он ни с кем не общается. Бо классный парень, без сомнения, и работает больше остальных, но в остальном он как хирург: асептик в любой ситуации.
— Он был таким даже в детстве, — объяснила я, как бы оправдываясь. Тем временем Бакер уселся перед роялем, что стоял в холле.
— Ты так давно его знаешь?
— Со средней школы.
— Что ж, мне его жаль: он может быть самым высокооплачиваемым и самым известным, но он всегда один.
Слова Харди вызвали в моей голове воспоминания о том, что Бо сказал мне в лифте. Я понятия не имела, через что ему пришлось пройти в детстве, а затем в юности. Я знала, что он очень любил Келли, а его отец был призраком, и попыталась представить себя на его месте — оторванной от единственного человека, который меня любил, и ни с кем не имеющей ничего общего. Без родителей, без братьев и сестёр, без друзей.