После Исхода

Веда Гарри

Именно сейчас, за пять минут до гибели или победы, он, вечный лейтенант собственной армии, замер бездвижимый, раздавленный исполинской бездной над головой, и обстоятельствами воплоти. Никогда раньше столь остро не ощущалось пространство-время прожитое и оставшееся впереди, весь отрезок наполненный тщетными усилиями, приводящими в текущий момент и уносящими дальше, не задержав на паузе вовсе.

Год за годом, каждый день добровольно взбираться на алтарь, потому что это твоя работа — когда-нибудь даром не пройдет. Смысла

нет, Джонси, а скоро и нас не будет. Удача никогда не побеждает статистику. Она лишь приносит отсрочку.

Рыжий Бен подал знак отставленной в сторону рукой и пираты вразнобой, но быстро, отстегнули из кранцев пистоли, оживились, отконнектили такелажные троса, доверившись только рукам, держащим магнитный шкив — единственную опору на шлифованной поверхности.

Лепестки люка приоткрылись и струя ледяной пыли, замешанной на замерзающем воздухе ударила бешенным гейзером из шлюзовой камеры.

Похоже, заходим по-простому.

Штурману удалось подобрать код доступа и удаленно разблокировать люк. Все-таки, профессиональные ребята на "Корсаре", несмотря на всю бесшабашность.

Вскройщики, обосновавшиеся поодаль от основной группы, отмагнитили шкивы, перестрелили их метров на тридцать, почти вплотную к разрастающемуся зеву и подпрыгнули, как кузнечики. Сматывающиеся троса потащили багряные фигурки вперед практически прямолинейно с жестоким ускорением.

Сегодня не их день. Люк открыли по лазерному лучу с мостика фрегата и доля вскройщика в добыче будет такой же, как и у простого абордажника. Впрочем, парни, судя по всему не расстраивались. Ненапряжные деньги или куш за смертельный риск — поди разберись, что лучше.

Лепестки люковой мембраны свернулись плотными свитками по четырем перекрестным диагоналям круглого жерла, ведущего в темнеющую неизвестность. Нападавшие выстроились шахматкой, елозя магнитными пятками под собой, готовые нырнуть в лаз один за другим.

Кто знает — засада может быть за первым же поворотом спиральной шлюзовой камеры. Тем веселее.

Рыжий боцман ловко закинул в дыру шумовик и ломанулся следом, не дожидаясь срабатывания. Беззвучный хлопок бурого газа смешался с ярким горением слепящего состава.

Сторр выстрелил шкивом в противоположную стенку уходящего вглубь люковода, как только Бен скрылся за срезом. Рывок и скрючившийся лейтенант пулей пронесся сквозь кольцо, обрамленное лепестками и уперся стопами в ребристую плиту, которыми был вымощен колодец. Здесь уже ощущалась искусственная гравитация, нараставшая с глубиной и можно было просто оттолкнуться от рифленки и свободно падать вниз, контролируя скорость бобиной троса.

Гравитация нарастала стремительно, колодец начал закручиваться спиралью и Рикк заскользил спиной по наждаку. Через пару метров пришлось встать на ноги и буквально бежать по склону, крутизна которого уменьшалась с каждым шагом. Суставные усилители все больше

просаживались на втулках, принимая на себя возрастающий вес тела в спецкостюме.

Туннель закончился довольно внушительной камерой и шлюзовой дверью, выглядевшей не менее доступно, чем мембрана снаружи. Рыжий командор постучал ладонью по неприступной стали, выругался, характерно дернул плечом и уселся на корточки.

— Связь есть?.. — Бен оттянул затвор пистоля, убедился в неизменности оружейного постоянства и закрепил пушку в кранец за спину.

— Типа должна быть… — Боец, тащивший всю дорогу на горбу тяжелую катушку с кабелем, подкатил бобину к боцману и втащил из мотка предварительно зачищенный конец полимерного провода, выполнявшего роль антенновода.

— Так типа подключай, дура. — Беззлобно цыкнул Рыжий, оперся об пол локтем и уселся на задницу. Боровий вес давал свое, невзирая на гравикомпенсатор. А может, это просто демонстративное пренебрежение происходящим.

Неопознанный связной ловко расщепил провод на две жилки и присоединил импровизированную вилку куда-то в район боцманской поясницы.

— База… прием… — Бен ленился и оставил включенной внешнюю связь. А может и специально — нехай салабоны наблюдают, насколько он накоротке с мостиком-то.

— База… прием… — Таким же иронично-ленивым штурманским тоном в унисон прошипел эфир. — Чего там, черти?

Рыжий хмыкнул, оглядел абордажную команду и навел шлемовую камеру на задраенный шлюз:

— Ничего. Отдыхаем.

Штурман буркнул что-то неразборчивое и отключился, оставив после себя нестерпимый треск помех. Через минуту шлюзовой предбанник начал наполняться жидким воздухом, который стекал по стенам, испарялся молочными клубами и бурлил под потолком. Еще через две — стальная панель уехала влево.

Абордаж удался.

Трюм был безразмерным. Жалкое окошко шлюза походило на мышиную нору, невесть как прорезавшуюся сквозь угрюмый монолит борта на мультитоннажную карго-палубу.

Сторр хотел было откинуть забрало гермошлема, но вовремя спохватился — оранжевый индикатор контроллера окружающей среды частил взбесившимся поворотником. Атмосфера пригодна для дыхания, но по возможности следует воздерживаться от прямого контакта.

А воздуха в генераторе — минут на двадцать. Что за хрень…

— Мясосторы! Едрить… — Рыжий Бен констатировал и без того уже очевидный факт. — Взяли на абордаж свинарник, епта…

Из свободного пространства в трюме — была всего-то площадка метров десяти по короткой стороне и не более двадцати по длинной, сразу же за шлюзоводом.

За пятачком начинались небоскребы упорядоченных один над другим ровнехоньких рядов с транспортировочными клетками, набитых жирными тварями, грязными от испражнений, излучающими такой аромат, что можно было наполнить гермошлем под завязку собственной рвотой.