После Исхода

Веда Гарри

— Да, ваша святость, и серьезно осложняет нам работу, не находите ли?.. — Терон пытался отыграться. Но выходило не очень.

— А знаете почему, Кападдус не ограничился остальными постулатами, а включил и этот в монографию?

— Сложно отрицать факт одинакового хода контрольных и испытуемых механических часов при прыжке в сопряженную галактику и обратно через парные навигационные узлы. К тому же одиннадцатый постулат напрямую влияет на набор остальных уравнений… — Академик не мог сообразить, к чему клонит иезуитский лис. — Это весьма нужный постулат…

— Влияет.

Собственно для этого его и ввели, чтобы влиял… И на теорию пространственно-временного континуума, и на теорию квази-пространства и на принципы навигационных прыжков… За этот самый постулат и причислили мистера Кападдуса к сонму светлейших… а теперь склоняют его имя на все лады… — Кардинал едва не поморщился, но сдержался. — Но что поделаешь… У нас не было иного выхода.

Голова Терона принялась жить какой-то своей отдельной жизнью, челюсть отвисла, а гляделки вращались асинхронно, потеряв контроль мысли.

— Но я не… это… то есть… но вы… стоп… я не… — Бедолага всплескивал руками, будто взывал о помощи, чем развеселил Кардинала. Он откинулся в кресле, удовлетворенный произведенным эффектом.

— Вы же прекрасно помните Терон, как на основании, как вы выразились, кх-м… нужного постулата… функция времени имеет решения в положительной области, в квази-пространстве время равно нулю, а чтобы достичь отрицательного времени нужно перейти в ортоиальное пространство, параллельное Абсолютному, и собственно, пожертвовать параметрами, определяющими само наше существование… размерами… массой… моментом инерции… да всеми… Они становятся неопределенными согласно уравнениям Кападдуса…

— Да-да… Мы предполагаем, что в ортоиальном пространстве уравнения Кападдуса не действуют и пытаемся изучить свойства нового математического поля… Не так успешно, как хотелось бы… Но нами уже построена принципиальная матрица, представляющая принципы дифференцирования и интегрирования в новом пространстве… Я же к вам сегодня с этим и пришел! — Терон запутался окончательно и начал потихонечку злиться.

— Одиннадцатый постулат — ложь. — Кардинал постальнел тоном и осадил новоиспеченного Посвященного, даже не двинув бровью. — Ложь, но не ересь… ибо санкционирована Церковью… Так-то, дорогуша… Не туда копаете.

— Но, зачем же… — Главный Ученый обмяк в своем неудобном колодце кресла и порывался зевнуть, как задыхающаяся рыба. — Зачем же вы…

— Это дезинформация. Успешная дезинформация. — Кардинал поднялся и подошел к окну. Закат истлел, уступив место новорожденной ночи и горизонт серебрел огоньками приступившего ко второй жизни гигаполиса. — Ваши выводы после изучения темных нод инфосети верны. Конфедерация имеет научный потенциал, штат ученых, исследовательские мощности и успешно всем этим пользуется… Несмотря на Первый Мораторий. Нарушая все изначальные договоренности.

Кардинал отвернулся к витрине, спрятав злую маску на лице. Впрочем, Терон сейчас был неспособен замечать столь несущественные мелочи, всецело погруженный во внутренний шок.

— Время может быть отрицательным и в нашем пространстве… Вы называете его Абсолютным… хотя какое

оно абсолютное… Отрицательные решения систем уравнений Кападдуса столь же правомерны в нашей Вселенной, как и любые другие. На досуге сами додумаете, что там с квази-пространством, теорией Навигационных Прыжков и прочим… Вы поймете, что во время квази-прыжка время равно нулю только для Парных Навигационных Узлов. Но есть еще третий, асинхронный узел, исключенный одиннадцатым постулатом, но тем не менее — не переставший от этого существовать на самом деле.

При прыжке через асинхронный узел время откатывается назад. Кападдус это показал в тринадцатом уравнении, смысл которого известен только Посвященным. Мы можем вернуться в точку старта по цепочке, но только там будет уже не настоящее, а прошлое. Без всяких ваших ортоиальных пространств. Мы давно перемещаемся во времени. И этого не умеет делать никто, кроме землян… Благодаря благоразумности святого Айзи Кападдуса…

Профессор замер, наконец, и подался вперед с выпученными глазами, чтобы не пропустить ни единого слова. А как же множественные эксперименты, косвенно подтверждающие одиннадцатый постулат… Фальсификация?.. Но… Впрочем, сомневаться в Святых Уравнениях — являлось грехом уже с сотню лет и если кому-то и приходила мысль построить альтернативную теорию — то только наедине с самим собой в минуты буйного помешательства.

Этот каковы ж должны быть масштабы лжи?!!

Кардинал отечески опустил руку на плечо бедняги. Терон поднял голову, пытаясь найти спасительный проблеск сочувствия в лице святого отца — оставаться одному в стремительно обрушавшемся мире было невыносимо.

Как только голова профессора повернулась и чуть задралась, обнажив пухлую шею — Кардинал быстро поднес к оголенному участку плоти безымянный палец с массивным перстнем и новый Посвященный вздрогнул от колющего жжения, пронзившего затылок.

— Ваш новый статус, сын мой предполагает… э-э… новую ответственность… Все что вы услышали и услышите далее, в течение нашей беседы, и в ходе изучения вами документации после Посвящения; равно как и результаты ваших изысканий в разрезе нашей беседы, вместе с вашими мыслями об этом всем — категорически не подлежат разглашению с кем бы то ни было, кто не является Посвященным.

— Да, я понимаю… Я имею пятнадцатую категорию доступа уже три года и прекрасно знаю и поддерживаю требования безопасности… — Терон потирал ужаленное место и косился на золотой перстень, который выглядел довольно окатым и вряд ли мог так царапаться.

— Это хорошо. Таким образом вы спасете не только свою душу, но и тело. — Кардинал изящно опустился в кресло напротив. — Потому что, стоит вам начать говорить на запретные темы с непосвященным, как крохотная ампула, которую я вам только что вживил, уловит микропроцессором мысленные волны, идущие из самого вашего подсознания, и пустит яд. Умрете мгновенно, еще до момента открытия рта. Советую не экспериментировать.

— Но как я узнаю… Я же могу ошибиться… — Терон испугался не на шутку, его красное личико взмокрело и выглядело забавным.