После Исхода

Веда Гарри

Точка схода трасс плавно штриховала по живописному контуру разломанных граниленитовых плит, напоминавших своей беспомощностью кусочек древнейшей Помпеи, даже на среднем увеличении. Хлопки разлетающегося пылью камня разносились тугими струнами по невидимой гелиево-водородной атмосфере Лабиринта.

Натренировался, дык… Убийственное общение с миром. Ничего, кроме разрушения. Только смерть…

Рокот музыкально бьющих турелей задавал настрой. Вполне себе диджейский пульт. Все же — хоть какая-то развлекуха. К концу боевого цикла дуреешь от эмоциональных качелей, когда

щемящее чувство опасности перекатывается в липкую скуку и обратно. Бывает мгновенно, иногда — постепенно.

Изматывает.

К тяготам физическим привыкаешь, да и жаловаться грех. По другую сторону поверхности дьявольского Лабиринта, в шахтах и карьерах Южных Копей, мотать срок было бы гораздо менее прикольно.

Перегрузки, правда, хрень еще та, от нуля до триста кеме за три и пять секунды раз по двадцати на дню. Но человек — приспосабливаемое существо. Раз выхода нет — пускает пузыри.

Но тоска…

И каждый от грусти спасается по-своему.

Кто стихи сочиняет — программульку натихаря ставишь и на основной клавиатуре можно набирать текст и сохранять файлы. Что строго запрещено, откровенно говоря, потому что программуля иногда виснет во время переключения в боевой режим. Через раз — и просто так. В увлекательный момент работы по тебе чего-нить крупнокалиберного — как форменный кретин, молотишь по клавишам, пытаясь перезагрузиться. Лучше бы вообще писать не умел.

Подобным ведомые развлекаются, старший подстрахует. Хотя бывает, что и старики. Но это, если второй — хороший. Песдюлей в случае чего дадут, но сильно не наказывают.

Более отчаянные — лазают в систему. Что и дополнительным сроком грозит, и реально опасно.

Отключиться от оператора в бою — смерть. Системы молчат, механику заклинило, из строя выпадаешь. Все — нет тебя.

Обожженные останки героев выставлены при въездном шлюзе Основной Базы, чтобы каждый, прибывающий или покидающий расположение, детально мог изучить, как оно бывает, прежде чем лезть ручонками, куда не следовало…

Зато скорострельность можно повысить раза в два, надурить счетчик боеприпасов, чтобы по шапке за перерасход сильно не попадало, значительно улучшить управляемость боеда. Да что угодно можно подкорректировать.

В общем, надо оно ему или нет — каждый решает сам.

Ведомый, Саха, салабон, постоянно что-то настраивает. Чуть какая пауза — тестирует, шебуршится, дает короткие очереди, если нет режима тишины, конечно. Ниндзя-черепашка…

Сторру было реально пофиг. Он бы и не стрелял вовсе, если бы ладони не начинало сверлить уколами тока через тридцать секунд после включения боевого режима. Хочешь — не хочешь, а стрелять начнешь. Тебя ведь нет. Ни воли, ни личности… Всего лишь одно из устройств в сложной начинке механизированной боевой единицы.

После полугода заключения, Рикк, повинуясь скорее злости, которая распирала душу изнутри мегатонной обидой, нежели инстинкту самосохранения — принялся писать музыкальные миксовки через блок интершумового интерфейса.

Чтоб наиграть нечто современное — битности маловато. Шесть пулеметов одного калибра, два другого, лазер, прикольно ухающий, но энергозатратный;

бластоид тоже просто так не применишь, ну, много по-крайней мере; две ультрарегенные пушки — эти пожалуйста, приветствуется; ракеты — только по делу, кретинизм тратить попусту, их мало, они нужней всего в бою; пару минометов да жужжание платформы. Вполне можно состряпать такой себе классический микс в стиле электротехно, драм, грандж или соул.

Потом обрабатывать придется много, но аудио-блок хоть реже виснет — за звуковую систему отвечает отдельный компьютер. Максимум — связи лишишься секунд на тридцать… Ну, минуту, ладно…

— Первый, бочку добавь, вообще красота будет… — прочеканил голосом Сахи шлемофон.

— Ага, за развалины турель не достает… — Скалы молчат, словно рыбы.

Миномет вжикнул, выходя из гнезда. В створе боевого экрана появилось оранжевое пятно, которое заскользило по земле в районе цели, повинуясь цепким пальцам пилота. Четырех хватит, а потом порежу и замиксую.

Гуп, гуп, кумулятивные мины покинули дом, гуп, гуп, низким басом. На двухсотметровом удалении наверняка оценили. Там поднялось облако пыли, с расходящимися в разные стороны протуберанцами и раздался душераздирающий вопль, слышимый даже сюда. Ты смотри, не сменили позицию… дурье…

И сам не рад, но нас не спрашивают.

— Усе, кажись… — второй запарковал пулеметы.

Сторр просканировал тепловым сенсором район попадания. Разорванные гермокостюмы погибших рассыпались на экране бисером тускнеющих точек.

— Оператор, если вам интересно, уничтожили отряд живой силы до взвода… — Ведущий едва сдерживал язвительные нотки.

— Пятнадцать-один, поняла… А откуда они взялись?

Мля-я-я-ять… Баба…

Ну, почему нас… Да что ж за непруха такая. От одного урода переставили, тот хоть оперировал боль-мень, правда, сцука, все время вперед выводил, карьерист хренов… И на тебе, поставили бабе… Едрить, откуда они взялись, на тактический экран посматривать нужно, хотя бы иногда, и никто ниоткуда браться не будет.

— Слышь, красавица, тебе игрушки, а мы тут живые. Хорошо, бластоида мобильного у них не было… А кабы был? Мы же в походном порядке шли, в режиме спокойной обстановки. Нас размажут по бутерброду, пока ты в клавишах будешь путаться…

— Ребята, простите, я первый раз на войне…

Сторр зажмурился. Молчала бы уже, коза… На фронте она… Кофе принес кавалер какой-нибудь с цветуечками? Чтобы фронтовать было приятнее…

— Слышь, вояка, еще раз нас так напорешь и я рапорт пишу.

— Я буду стараться, честно-честно…

Молодняк, гы… Ну, кто бы еще перед штрафником стал оправдываться. Обстановка требовала и конец связи. А тут нет — в голосе испуг и переживание…

Интересно, она красивая?

— Ладно, подруга, не нервуй. Там пехота была. Ты просто — внимательней, мы очень хотим вернуться на базу.

— Поняла… Конец связи…

Первый защелкал по клавишам, паркуя турели и миномет. Что там, с мегахитом… Слушаем…

В ушах затарахтел ритмичный трескот в четыре голоса, который завершился низкой бочкой. Нормально, можно сводить…