После Исхода

Веда Гарри

По доброй воле в пилоты механизированной боевой единицы типа «Рейнджер» идут редко. Тут все смертники.

Впрочем, есть и сознательные. Банальные герои. Империя всегда рождает героизм. Он требуется обществу, чтобы оттенить свою культуру.

Любой, знавший Сторра прежде, затруднился бы в опознании его сейчас. Совершенно седой, с пронзительными, грустными глазами и усталым лицом — он походил на молодого парня лишь относительной свежестью линий. Грустный голос, в котором иногда явно проскальзывали почти стариковские нотки, заставлял удивленно вздрагивать,

соображая — не показалось ли, неужели кто-то вклинился в эфир.

Физически, между тем, Рикк был все еще здоров, если не считать многочисленных ранений, ожогов и переломов по всему телу. Но заживало, словно на собаке.

Второй, Саха, смуглястый парняга с земледельческой планеты Деурра, пробыл в Копях полгода, из них четыре месяца — вторым Сторра. По Алькатрасу ходила байка, что пятнадцатый — бессмертный. Завалить его, дескать, можно только вне боевой единицы. Пока цепляется за гашетки — и сам выберется, и второго спасет.

Вторыми ему ставили в качестве поощрения.

Сейчас Саха сидел, сбившись в комок нервов, быстро переводил взгляд с тактического экрана на боковые визирные и дальше — на прицел. Его правая нога уперлась в педаль, куда паренек перепрограммировал функцию перехода в боевой режим, а руками ведомый вслепую набирал письмо домой в паленом текстовом редакторе. Технику он освоил быстро, благо система была достойная.

Спать не хотелось.

Адреналин перестрелки еще не перетравился в топке тела, да и страх не покидал Саху почему-то, невзирая на выработавшуюся привычку к постоянному ощущению американских горок, когда душа уходит вниз, в район солнечного сплетения, а в пятках щекотно. К лунапарку приучаешься, организм вырабатывает толерантность к постоянной дозе адреналина.

Но сейчас было боязно. Точно — из-за девки-оператора.

Не верил Саха в способность женщин воевать механизированными экспедиционными силами.

Для ведомого первый номер — отец родной. Неотрывно следуешь за ним в порядке, определенном свыше. Как правило, прикрываешь заднюю полусферу, хотя по фронту тоже, конечно, работаешь. В ручном режиме, теоретически, ведущий должен управлять и твоим перемещением, но это идиотизм. Обычно включают режим скольжения и ты относительно свободен выписывать кренделя вокруг батькиной хаты. Маневрируй, сколько влезет, отстать можешь лишь слегка, понижением скорости. Чуть перешел предел — тебя подтащит к первому невидимым неводом.

А уж для перевода в ручной режим ведомого — должен свет сойтись клином либо в голове у ведущего, либо у оператора, а, вообще — одновременно. Потому, что обоих будут бить сильно и долго разбирать основания подобного кощунства. И пару месяцев «на Копях» обоим навешают штрафных, даже при самом благоприятном исходе.

Кстати, почему Сторр не валит отседа? Он, по рейтингу, свободным десять раз мог бы быть. Да, хрень выдумали… Старайся, увеличивай рейтинг — мы тебя амнистируем. Курвы, млять…

Потихоньку Саха успокаивался. Усталость придавила темечко стотонным грузом, молодой пилот стоически боролся со сном.

Обещал, ведь. Да и не лишним будет, с этой-то сучкой.

А

какой голос у нее — блеск. Женственный такой… или поспать полчасика, Сторр не узнает, да и не просил же он меня в приказном порядке. Что дальше — никто не ведает… Быть собранным не помешает, надо отдохнуть.

Через мгновение герой спал мертвецки здоровым сном.

Лонни напряглась в кресле. Черт, поговаривали, что эти дурацкие выездные зачеты — это геморрой рафинированный. Но чтоб настолько.

Высшая Политическая Академия Деризеи — независимое учебное заведение. Но, поскольку Деризея уже три года является ассоциированный соверен Конфедерации — нововведения не минули и вековую систему образования планеты.

Например, студенты стали военнослужащими по статусу и целых полгода обязаны провести на начальных курсах воинской подготовки.

И даже Дипломатический Факультет не избежал досадного недоразумения. Знатность большинства завтрашних выпускников именитого факультета не позволяла строить из них солдатиков напрямую.

Но трехмесячные курсы штабного оперирования войсками — как пить дать, от звонка до звонка.

Поначалу даже казалось интересным — участвуешь в некоторой коллективной как бы игре. Двигаешь боеды туда-сюда, режимы переключаешь, следуешь инструкциям.

Но, когда дело дошло до практического зачета — неожиданный груз ответственности раздавил хрупкие плечи девушки и Лонни чуть не плакала от осознания, что малейшая ее оплошность — может привести к гибели живых людей. Пусть абстрактных, пусть преступников. Но они ничем ведь не заслужили на смерть только лишь от того, что избалованная детка не справилась с управлениям из своей уютной операторской в Центральном Штабе.

Из положенных двух суток оперирования на зачет — прошло восемь часов, показавшихся вечностью в квадрате.

— Мальчики, подъем… — голос был чуть громче шепота, да сам шепот, практически, лишь слегка добавила тона.

Сторр и Саха мгновенно выпрямились в анатомических креслах, отчаянно завращали головами, чтобы сфокусировать изображение экранов и понять, где они. И что происходит.

— Уснули? — оператор говорила с заботой, как умеют только женщины.

Рикк потер щеку. Спал. И, правда, спал… Тело отдохнуло, настроение поднялось. Вот это да… умудрился проспать весь марш.

— Что ты, красавица, уснешь тут… — голос Сахи говорил об обратном.

— Чет быстро мы доехали… — Сторр сомнительно хмыкнул и погрузился в тактический визир.

— Я вас вела в операторском режиме. Чтобы вы немного отдохнули.

Ё-ё-ё… Вот почему не трясло… Бездушная электроника ведет грубо, ей насрать, что внутри жестянки колбасится живое мясо. Компьютер огибает профиль местности так, чтоб было оптимальней всего. Ограничивающим фактором, в скорости перемещения, является только допустимая перегрузка, которая отнюдь не ассоциируется с комфортом морского круиза. Операторы не заморачивают себя ручным ведением, геморройно это, разбить боед о какое-нибудь неожиданное препятствие — плевое дело.