После дождя
Шрифт:
– За Мрачноглаза!- волна крика накрыла всё вокруг, звон кубков и хохот заполнили череп Баэльта.
Боги. Домой, домой. Скорее отсюда.
– А что за прекрасная собеседница у тебя нынче, а?- Вердле с похотью посмотрел на Мэли.- Этакая милашка – и в обществе этого седого ворчуна! Непорядок!
– Это жена Робартона, и у нас с ней разговор,- Баэльт резко поднял на него злой взгляд.- И ты его прервал.
– О,- Вердле хитро ухмыльнулся.- Ладно- ладно! Жена Робартона, ха! Не буду мешать вам общаться, ха-
– Придурок, хоть и хороший юстициар,- виновато проговорил Баэльт.
– Всё в порядке,- она ободряюще улыбнулась ему.- Я привыкла. Женщину- юстициара никто из мужчин- юстициаров не воспринимает.
– Я воспринимаю.
– Да. Что- то вроде ученицы,- она благодарно улыбнулась.- Я благодарна вам за это. Вот, улыбнитесь ещё раз. Вам идёт. Похоже, вам лучше.
– Да нет,- он покачал головой. Улыбка ему идёт, ага.- Просто начинаю осознавать, почему мне… Не очень приятно тут быть.
– И почему?- она оживилась, подсела чуть ближе.
– Эта победа не стоила ничего. Абсолютно,- Баэльт усмехнулся горькой улыбкой.- Пустышка. Я вымотан до предела. Оставлен ни с чем. Меня чествуют. А за что? Когда я раскрывал настоящие дела, моими отчётами…- он бросил быстрый взгляд на неё.- Их выкидывали, не читая. Когда я находил убийц и извергов, мне говорили «молодец» и выпихивали прочь! А теперь, когда я обманул доверие какого- то идиота в маске и смог сложить простейшее, меня носят на руках!- растущая ярость обжигала внутренности, и Баэльт попытался залить её вином.
Схватив кубок со стола, он быстро осушил его.
Но, кажется, сделал лишь хуже.
– Меня носят на руках!- прошипел Баэльт, поднимая взгляд на ошарашенную девушку.- За какую- то глупость! Это даже не дело! Сходи к одному, поговори с другим – и всё! Когда я нашёл Кишкодёра по следам ногтей – никто не хвалил меня! Когда я накрыл Пёстрых– никто и слова не сказал! А теперь,- Баэльт сглотнул, стараясь сдержать слёзы пополам с соплями.- А теперь они носят меня на руках. На руках, Мэли. Понимаешь?- ярость ослабела, оставляя лишь горечь. Он быстро отвернулся и стёр слезу.
Девушка просто положила руку ему на плечо.
– Всё в порядке,- тихо, успокаивающе проговорила она.- Ваc не замечали те, кто читал отчёты – но остальные видели. Ваше имя до сих пор произносят с уважением всюду в этом городе. Какая разница, что говорит два- три человека вверху? Вам благодарны тысячи простых людей. Прошу вас, не позволяйте таким мыслями отравлять вам победу.
Баэльт тихо всхлипнул и уставился на неё.
– Ты правда так думаешь?- если она лжёт, он почувствует. Тогда он просто молча соберётся и уйдёт. Уйдёт к демонам отсюда.
– Конечно,- ни намёка на ложь. Святая убеждённость.- Я помню, как в детстве все боялись выходить на улицы даже днём. Джек- Свежеватель тогда буйствовал. Все тряслись от страха и молились. А потом пришли вы. За неделю
– О,- Баэльт почувствовал, как внутри него что- то трепетно вздрагивает. Никто не вспоминал его дело о Джеке- Свежевателе уже почти… Да. Почти десять лет.
– Поэтому для нас, простых людей, вы – принципиальный герой,- она улыбнулась ему.- Я захотела стать юстициаром тогда, когда увидела вас. Вы просто молча убили эту сволочь. Без разговоров и предупреждений. Но я знаю, что вы можете быть и милосердны к тем, кто не виноват. Вы нужны Веспрему.
– Нужен,- неверяще прошептал он, глядя на неё.
– Нужны,- подтвердила она, ласково улыбаясь.
Что- то внутри Баэльта оборвалось, а давление на плечи исчезло.
– Спасибо тебе,- выдохнул он, улыбаясь.- Спасибо огромное, Мэли Родстон.
– Робартон,- она хитро улыбнулась.- Мэли Робартон.
– А, кто- то произнёс мою фамилию!- возникший рядом Ирвин с улыбкой впихнул Баэльту в руки кусок колбасы.- А ну жуй, морда! Совсем дохлый стал! И поднимай свою задницу, тебя хочет кое- кто увидеть!
– Кто?- Баэльт не спешил подниматься, растерянно глядя на кусок колбасы в руке.
– Сюрприз! Давай, быстрее!- Робартон с ухмылкой стукнул его по плечу.- Давай- давай! Живее!
Пока они проталкивались сквозь толпу, Баэльт то и дело отвечал на поздравления и приветствия. Боги. Неужели они считают его… Кем- то хорошим?
Улыбки и уважительные взгляды. Полные дружественности хлопки по плечам.
Когда Робартон вывел его в маленькую комнату, Баэльт улыбался. Счастливо и непринуждённо. Алкоголь гулял в голове, путая мысли.
Но теперь он был уверен в одном – он счастлив. Да, партия против Орла не выиграна. Но ведь время ещё есть. Он выиграет их. Разобьёт в прах. Теперь у него есть поддержка всего грёбаного города.
И уверенность в том, что всю жизнь он делал правильные вещи.
– Ну?- Баэльт обвёл помещение взглядом. Прикрытые белой тканью горы мебели да пара подсвечников.- Кто ж меня тут должен ждать. Ирвин?
Что- то тяжёлое врезалось ему под рёбра, и он влетел в гору мебели.
Испуганный хрип оборвался молчаливым ужасом, когда он развернулся.
– Тише, тише,- успокаивающе проговорил Рин, хрустнув шеей и разминая руку.- Это будет не больно.
Кровь застыла, Баэльт, бессвязно хрипя, попытался отползти. Из- под белой ткани с грохотом вывалилось несколько кресел.
Он набрал воздуха в лёгкие, чтобы закричать. Но удар Рина оказался быстрее.
Зубы клацнули, голова откинулась и больно стукнулась о стену.
– Я больше не могу защищать тебя от своих друзей. Хоть и пытался. Скажи спасибо, что Каэрта осталась в стороне от этого. Мы думали, что с тобой можно говорить. Похоже, ошиблись.