После дождя

Вольмарко Андрей

– Надеюсь, ты такой же честный, как и ловкий,- улыбнулся Мурмин, кивая подбородком на монеты.- Прошлый счетовод кое- что не досчитывал. Теперь он в Котле. Не хотелось бы, чтобы кто- то вежливый и спокойный попал туда же.

– Нет, господин,- резво ответил парень, вращая монетку длинными тонкими пальцами.- Отец учил меня чтить справедливость и честность.

– Странные уроки для Веспрема,- заметил Мурмин, кривясь.

«Мой отец тоже многому меня учил. Толку с этого вышло немного, паренёк…»

– Как

тебя зовут?

Парень замер с монетой в руках, с какой- то задумчивостью вглядываясь в серебряный кругляш. А затем, ловко завертев его, тихо ответил:

– Лорад.

Мурмин хмыкнул.

– Необычное имя для человека.

Паренёк лишь криво усмехнулся.

– У меня и акцент необычный для человека, thais wa?

«И как же сразу не догадался…»

Нидринг натянуто улыбнулся, фэйне ответил тем же.

– Удачи со стариком,- бросил Лорад вслед Мурмину.

«Верное пожелание. Удача мне, кажется, понадобится».

Удача – и немного покоя. Раньше к нему украдкой подходили и спрашивали, не он ли Горькая Правда. Выражали восторг. Просили расписаться на отвратительно напечатанных стихах. Но не так часто, как теперь подходили к нему.

«Ты правда знал Мрачноглаза?»

«Он многое сделал. Сочувствую твоей утрате».

Ложь. Ложь. Ложь. Он сам и в лучшие для Баэльта времена не назвал бы его смерть огромной потерей. Для кого- либо или чего- либо. И уж тем более – для Веспрема.

Тут и без Баэльта хватало боли и жестокости.

Но проблема не в том. Проблема в том, что Торговый Судья вызвал его к себе. А это значит одно из двух. Либо сейчас выльет новую порцию лжи на Мурмина, либо он хочет поговорить о его творчестве.

Честно говоря, это был один из тех случаев, когда Мурмин предпочёл бы ложь.

Сейчас он узнает, что заготовил ему Старик. Между ним и ответом лишь длинный коридор, заваленный бумагами.

Слишком тёмный коридор для обители надежды и справедливости, иронично заметил Мурмин, стараясь погасить тревогу. Впрочем, когда справедливость и красивая обложка шагали рука об руку?

«Может, старик просто стал вампиром».

Представив себе старого, сухопарого и строгого Эрнеста в виде кровопийц из сказок, Мурмин против воли улыбнулся. Хрен бы что изменилось – он и так пьёт кровь из доброй половины города, а клыки наверняка уже выпали от старости.

Мрачноглаз на эту роль подошёл бы больше.

«Какого демона?- скривился нидринг, едва не сбиваясь с шагу.- Он мой друг, пора бы прекратить думать о нём столько херни…»

Хорошо, что коридор закончился раньше, чем он успел придумать что- то ещё.

Когда Мурмин увидел кабинет Эрнеста, он слегка потерянно остановился на пороге.

Тоже полумрак. Неприятный, вязкий полумрак. Мурмин, в отличие от остальных нидрингов, никогда не любил темноты. Ему казалось, что оттуда на него кто- то таращится.

Впрочем,

в кабинете Эрнеста таращиться на него мог только один человек.

Худощавый старик с осунувшимся лицом сидел за столом, и лишь половина его лица была освещена тусклым светом единственной свечи.

– Эм…- смущённо протянул нидринг, откидывая капюшон плаща. Он ещё не говорил с людьми такого полёта, и это было довольно страшно. Наверняка Баэльт бы в этом случае нахамил бы, рявкнул…

К демонам Баэльта.

– Добрый вечер,- более- менее внятно проговорил он, слегка наклоняя голову. Вроде бы так и принято приветствовать того, кто обладает почти всемогуществом в твоём проклятом городе.

– Ну и какого демона ты там встал?

Это был не совсем тот приём, которого он ожидал.

– Я...- он сглотнул, пытаясь справиться с внезапно пересохшим горлом.- Я сержант Мурмин Хор…

– Я знаю, кто ты,- проскрипел старик.- И обращаюсь не к тебе.

Через мгновение чьи- то крепкие руки хлопнули его по бокам, заставив вздрогнуть от неожиданности.

– Я просто обыщу тебя, малыш, не дёргайся,- просипел ему кто- то на ухо, продолжая ощупывать его.

– Малыш у тебя в штанах,- фыркнул нидринг, чувствуя прилив злости.

Эрнест тихо хихикнул. Хихикнул совсем неподобающим для Торгового Судьи образом.

– Если думаешь обидеть Мелински, тебе придётся придумать что- то посерьёзнее,- каркающе заявил Эрнест, покачивая головой.- Но попытка неплохая. Согласен, Мелински?

– Бывали и похуже,- судя по тону, Мурмину лучше не попадать в список шутников. Пока руки Мелински не ощупали его шею на предмет сопротивляемости сворачиванию.

– Меч – и всё,- проговорил Мелински.

– Ну, пока ты здесь, его меч мне не грозит. Верно?

– Верно.

– Верно, Мурмин?- Эрнест сделал знак подойти.

– Конечно…- он осёкся, запутавшись. Проклятье, а как стоит обращаться к Торговому Судье? Ваша справедливость? Ваше… Ваше…

Конечно, «ваше мудозвонство» подошло бы лучше всего, но он был уверен, что над такой шуткой Эрнест не посмеётся.

Впрочем, старик искренне наслаждался его смятением.

– Что- то не так?- его хитрый прищур тянул отвратительной насмешкой.- А… Кажется, понял. Можешь звать меня «господин Эрнест». Меня все так зовут.

– Буду знать,- проворчал нидринг, ожидающе глядя на Эрнеста. «Господин Эрнест». Предложил бы сесть, что ли.

– Надо же,- судья выгнул бровь, криво ухмыляясь.- Даже вежливо ждёшь приглашения сесть. Да и шутить умеешь. Похоже, Мрачноглаза тянет к тем, кто полностью противоположен ему. Ты, Каэрта…- сердце Мурмина на один миг ускорило бег.- Да и всё. Ты и Каэрта. Вот и все друзья Мрачноглаза. Впрочем,- старик покачал головой с неодобрительным цоканьем,- я вообще удивлён, что у него есть друзья.