Поселок
Шрифт:
как скажешь… – она пошла, настороженно переступая границу кухонной двери и закрывая ее
за собой с чувством неожиданного превращения только что увиденного в недавно
представленный кабинет для сексуальных развлечений.
За столом пошли странные разговоры. На темы, которые возникали сами по себе, как ей
казалось, или, что вернее, – из уст подруги, как из рога изобилия. Говорили о том, чего еще не
хватает таким, как они, к тому, что поимели, к тому,
основном эти темы как-то незаметно и невольно подняла она, а казалось что они вместе,
иначе подруга не возникла бы с недовольным, но осторожно-скромным видом.
Потупив взгляд, подруга заметила:
– Дорогая, только у нас с тобой разные посадочные места. А значит и разные интересы
запросов.
– Как это?
– Ну… Только ты смотри, не пожалуйся на меня своему поклоннику. Он меня вмиг уволит,
и тогда я лишусь этого, как ты говоришь, сна. А мне, милая, как и тебе, начинает очень
нравится это… Да не то слово, – вдруг вскрикнула подруга, – я такой сказки в своей жизни не
только в настоящем сне не видела, но знаю точно никогда и не увижу в будущей жизни. Это,
знаешь, дорогая моя, не для нас, советских плебеев, вдохновленных коммунистическим
будущим, – подруга неожиданно опасливо оглянулась и, наклонившись вперед, доверительно
зашептала, – я надеюсь, здесь агентов-невидимок из КГБ твой сон не предусмотрел?..
Искренне и благодарно она рассмеялась в хитрые сощуренные глаза подруги на
политическую шутку, ибо прекрасно знала эрудицию своей самой близкой подруги на
подобные темы и всегда восторгалась ею.
– Ты меня уморила. Но я поняла, что совсем другое ты мне хотела сказать. Верно?
– Да! – вспыхнула та, – просто одна тема перебила другую. Я хотела сказать, что, имея то,
что мы имеем, у каждого из нас в зависимости от титула, в нашем сне нам обязательно
захотелось бы еще чего-то такого, от чего наша развращенная душа растаяла бы
окончательно.
– Например?
– Например, мне не хватает того, что на первый момент поимела ты: прислугу. . но
конечно, хорошо оплачиваемую, а иначе кто же захочет пахать за копейки. Сногсшибательный
комплект косметики, каким ты только что в туалетной комнате пользовалась… кстати, не
стесняйся, дорогая, смелей открывай коробочки с кремами, лосьон-тоником и водой, пробуй
набор помад всех цветов радуги подряд, пока не найдешь подходящий тебе оттенок…
запомни, это все твое. Разберись с импортными прокладками разных производителей страны
проклятого капитализма, а может тебе понравится «Tampax».
– А что это? –
– Ну, вот попробуешь, тогда узнаешь. Это, конечно, не то, что ты с такой тщательностью
присобачиваешь у себя между ног, и прикрепляешь, чем попало, чтобы не дай бог где-нибудь
в троллейбусе… ну, сама понимаешь. Потом…
117
– Ой, какая ты вульгарная, – перебила она подругу, – я тебя такой не знала! Ну, хорошо, –
извинительно пресекла она себя, вспомнив, что все происходит во сне, – а мне чего не
хватает, по-твоему?
– Тебе? – подруга от неожиданности задумалась, но всего лишь на мгновенье, и в
следующую секунду ляпнула:
– Опытного трахальщика.
– Ну, ты даешь!
– А что?
– Я же замужем!
– Ну и что?.. – подруга сделала паузу, выжидая время на сообразительность. – Да
успокойся ты! Это же твой сон! Никто не узнает. Имеешь право наслаждаться тем, чего ты
еще не испробовала. Того, чего тебе не позволило высоконравственное советское воспитание.
Она подумала и не смогла не согласиться с точными логическими доводами подруги.
Очень уж все было убедительно. А главное – интересно. Захотелось услышать еще чего-
нибудь эдакого остросюжетного, но в этот момент открылась входная дверь, и в холл вошел
непроизвольной уверенной походкой мужчина. Крупного атлетического телосложения, в
спортивной майке для тяжелоатлетов, он внушал неопровержимое впечатление «Костолома».
Она невольно залюбовалась здоровым накаченным телом Геркулеса. Ну, как в сказке:
подумала, и «это» явилось тут же!
Геркулес подошел вплотную к столу, посмотрел не на подругу и нее, а только на нее. Лицо
у него было с той волевой мужской красотой, о которой говорят «лицо хищника», – широкое,
с мощными желваками скул, глаза голубые, стремительные, нос прямой орлиный.
Подруга изменилась в лице.
– Кофе, – коротко сказал он. Отодвинул стул, приставленный к столу, как раз между нею и
подругой, сел, не отрывая от нее немигающего взгляда.
Подруга сорвалась с места и юркнула в кухню.
Он несколько минут отхлебывал кофе, слегка с наслаждением морщась, изредка
посматривал на нее и только пару раз – на подругу. Создавалось впечатление, словно
присматривался, выбирал будущую партнершу на ночь… а может и на все двадцать четыре
часа, а может и на все дни пребывания в этом теперь уже их сне. Только неизвестно, в
качестве какой роли останется подруга, если он выберет ее, в чем, кстати, она почему-то и не