Поселок
Шрифт:
длинные ниже плеч темные волосы с пробором посередине черепа. Жидкие усы охватывали
всю верхнюю часть губы и ниспадали по обе стороны рта.
Он не помнит, сколько просидел, изучая японца, но, очнувшись, обнаружил, что сидит за
столом один.
Директор исчез.
Глава 27
Телефонный марафон
107
Все что совершилось в этот день, казался Федору нереальным. Быть одураченным для
рядового, и для опытного
так нагло на глазах обвести вокруг носа сыскаря, что даже сделать что-либо оказалось
бессмысленным – это уже предел унижения профессионала. Он припоминает, каким себя
чувствовал, проснувшись после иллюзорного допроса Ряженкова сидя за столом на стуле, как
и сидел напротив директора, которого и дух простыл, и сделал вывод: то был не он, то был
другой человек в его теле. А сейчас, окончательно обретя себя после выпитого черного кофе с
коньяком, разбросав части полулежащего своего тела на диване перед телевизором, все
больше разгорался досадной ненавистью к спокойному коварству экстрасенса с
заковыристым именем Наоки Саяро и прокручивал будущий сценарий своих действий.
Понятно, в отношении Евгении картина оказалась слишком абстрактной, чтобы делать
определенный вывод для оперативных действий. Версию можно было строить такую: ее
использует «Карма» для откачки информации, которая постепенно должна или уже поступает
и фиксируется Робертом где-то… Где? Ну, конечно же, дома. Где же ей быть, как ни там, где
основной документ – пакет Назарова? Тут Федор удостоил себя веселым воспоминанием о
«скалке» тещи инженера. Это развеселило и прибавило энергии. Значит, как в банальных
сюжетах, используют заложником бедную женщину, очень ранимую и нестойкую в подобных
обстоятельствах. В подтверждение вспомнились слова хозяйки кулинарного орудия: «А я
думала, это террористы. Пришли за выкупом. Ты уж извини, сынок товарищ майор. Я тут
стерегу их». Да, оборона конечно «железная», но для Наоки Саяро это детская забава, как и
для Федора. И в этом основная загадка, несколько ослабляющая версию. Если бы нужно было
– давно бы взяли без проблем. Тогда зачем «Карме» жена ученого, которую до сих пор не
выставили, как заложницу? Ответа пока нет. Получить не дали. Вовремя отключили его от
источника.
Ничего не составляет снова заполучить источник в лице директора кафе. Но это
небезопасно для самого директора. Хорошо, тогда если нельзя получить ответ с глазу на глаз,
то, как насчет телефона?
Федор набрал номер директора кафе. Продолжительные гудки казались
Набрал бухгалтерию, которую еще до встречи с директором вычислил через справочное.
Трубку сняли. Спросил женский голос:
– Слушаю, старший бухгалтер Сомовая.
– Это вас беспокоит Областная прокуратура. Нас интересует директор вашего кафе,
Ряженков.
В трубке воцарилась пауза.
– Алло! Вы меня слышите?
Голос бухгалтера показался взволнованным и удивленным:
– Так разве вы не знаете?.. Он умер.
Теперь настал черед Федора сделать паузу.
– Нет, нам еще не сообщили. Когда это произошло? Убийство?
– Нет, не убийство. Он… повесился в своем кабинете, – с натягом добавила женщина.
– Ясно. Извините, – поспешил сделать отбой Федор, ибо мысли уже теснили и заставляли
включиться в другую игру.
«Значит убийство» – риторически подумал Федор. – «Что и следовало ожидать», – и тут же
почувствовал непонятное беспокойство, причина которого лежала где-то неопознанная далеко
в сознании. То, что она была непонятна, с каждой минутой тревожило еще сильней. Нужно
было срочно выяснить причину.
108
Федор планомерно шаг за шагом принялся прокручивать события последних двух дней.
Для более успешной работы решил звонить по телефонам в места посещения. Первый звонок
уже был сделан, в кафе, и получен результат. Это была самая болевая точка соприкосновения.
Значит, в таком же духе следовало действовать и дальше. Дальше по силе… теща Роберта,
мать Риты, в больнице раненный в голову Волович с уродливым лицом, показания которого
оказались самыми ценными. К кому из них в первую очередь звонить? От тещи никакой
пользы, поскольку ее дочь уже у заинтересованной стороны и за это время к ней никаких
требований похитители не предъявили. Следующая – мама Риты. Она тоже не вызывает
беспокойства ибо дочь ее, под опекой Алексея Николаевича, с ним же и уехала. Остается
Волович. Во-первых, жив он или нет. Если жив, то, естественно, под угрозой. Не смотря на
охрану и не смотря на артистическую ложь Федора о смерти Воловича, нет полной
уверенности, в том случае, если операция прошла успешно, что потерпевшего не заходят
убрать как свидетеля… Выходит, это из трех, самое слабое место.
Федор позвонил в больницу Владимиру Максимовичу. Время было позднее, оперативные
дела, по всей вероятности, уже прошли, и поэтому не удивительно было, что не пришлось
доктора вызванивать.
– Это товарищ майор?.. Федор Пантелеевич?