Поселок

Гуржи Валентин

кулаки, потрясла ими перед дочериным лицом. – Ух, блудница! Тебе что, мало мужа?!

Женечка в недоумении широко раскрыла глаза:

– Мама, что ты такое говоришь? Я что, не могу на пол часа задержаться у своей любимой

подруги?

Теща досадливо махнула рукой и, дотянувшись до щеки дочери, нежно поцеловала и

пошла себе в комнату. Женечка, сбитая с толку, секунду смотрела ей вслед, но, быстро

опомнившись, спросила:

– Мама, а где папа?

– Завтра

выпишут твоего папу. Довела отца…

Они вошли в свою «половину» впервые за десять дней отсутствия, каждый своего, каждый

по личной причине, каждый со своими очень личными интересами и большая комната

112

показалась скучной, застывшей, плохо узнаваемой. В первую минуту это чувство отчуждения

охватило настолько, что оба, не замечая друг друга, каждый сам по себе отошел в свою сферу

интересов, произвольно овладевших ими. Они, конечно, были необязательны, так, между

прочим, но почему-то захватили тихим мерцанием мыслей и вялым перебиранием

незначительных событий. Усталое сознание пасовало перед разумом, что нужно было бы в

первую очередь энергично разрешить. Оно наложило запрет на срочные действия и решения.

Этого даже и не хотелось. Роберт все это понимал, но уже чувствовал приближение момента

истины. Момент набирал силу сам по себе. Его уже хоть слабо, но приходилось сдерживать,

считаясь с моральной усталостью.

Роберт прилег на тахту, ощущая умиротворение от осознания, что, наконец, он дома, все

пришло в свое привычное русло, и теперь не нужно будет решать выворачивающие наизнанку

проблемы по улаживанию противоречий чувств и обязанностей. Он глубоко вздохнул и

закрыл глаза. Приятно ощутил пустоту в натруженных извилинах. В таком состоянии легко

было заснуть. Но неожиданная тишина заставила Роберта отбросить сладостный мир и

открыть глаза. Прямо перед лицом на него, не моргая, смотрели настороженные полные

любви глаза Женечки.

Роберт привлек ее к себе, обнял, зашептал, целуя и гипнотизируя лаской женский слух:

– Милая, как я по тебе соскучился! Разве ты этого не замечаешь? Разве тебе там, где ты

была, твое феноменальное женское чутье не заставляло поскорей вернуться ко мне?

– Наверное, да. Но как ты быстро по мне соскучился! Это что, такая у тебя ко мне жаркая

любовь? – шутливо поинтересовалась она. – Тогда почему усталый лежишь, словно одно из

двух – либо за десять минут моего отсутствия в кафе ты разгрузил вагон на вокзале

«Сортировка», либо успел за такое короткое время сыграть в любовь с другой женщиной.

Роберт насторожился.

– Постой. Какие десять минут?! – он сел на край тахты, охватил ладонями ее лицо,

пристально

посмотрел в глаза. – Не десять минут, а десять дней, на минуточку. Ну-ка,

подруга, рассказывай все по порядку. Вначале, куда ты пошла после того, как переговорила с

барменом?

Женечка осторожно оторвала от щек его ладони, положила его руки на свои колени.

Посмотрела с укоризной.

– Роберт? Ты чего?

– Ты можешь без эмоций ответить на простой вопрос? Пожалуйста, дорогая.

– Да куда я пошла! В туалет, куда же еще? – возмутилась она.

– Ну, дальше. Открыла дверь туалета. Кстати, я там был. Тебя там не было. Ты зашла?..

Женечка потупилась. Роберт знал – врать она не хотела. Правду сказать – тоже. И он

настоял:

– Милая, чего ты боишься мне сказать что-то, от чего тебе кажется, что я буду не в

восторге? Не бойся, скажи откровенно, клянусь, не обижусь и никогда даже не вспомню.

Клянусь! Я уже забыл, говори.

– Роберт, это, наверное, пустяк. Мне просто не хотелось тебя расстраивать. У меня что-то с

головой. Я потеряла сознание, – она заволновалась, взяла его руки в свои ладони,

успокаивающе принялась гладить. – Роберт, ты только не волнуйся. Это быстро прошло. Я

оказалась в кабинете у директора кафе на диване. Встала и пошла, даже голова не болела.

– А потом… – хмуро проговорил Роберт.

– Ну, что потом? Потом ты все знаешь. Я хотела этот случай от тебя скрыть, но ты, как и

ожидалось, меня расколол.

Роберт смобрался было вспылить, но вовремя сдержался, сообразив, что напором истину у

запутавшейся Женечки не добудешь.

113

– Ладно. Если ты считаешь что это пустяк, то поподробнее об ощущениях перед самой

отключкой. Может быть, я смогу хоть приблизительно сказать, что это было.

Она скривила губки, припоминая.

– Ну… дышать вдруг стало трудно. Стала задыхаться… А потом не помню. Но скорей это

мне прибредилось, пока я лежала без памяти. Потому, что только зашла и за собой закрыла

дверь, сразу и потеряла сознание… Роберт, какое это имеет значение! Я жива и мы снова

вместе, дорогой.

– Так если ты за собой закрыла дверь, как же тебя из туалета извлекли?! – чувствуя, что

срывается, возмутился Роберт. – Я когда туда зашел…

– В женский туалет?! – Женечка не смогла скрыть своего удивления.

– Да, дорогая! В женский туалет! В общий. Но закрывашка там была исправна… в смысле

крючок. И фрамуга открыта. Это для подтверждения, что я там был.

– И тебе не стыдно? А если б там была женщина?

– А я зашел в сопровождении женщины, так что…