Порядочный хаосит
Шрифт:
Жизнь в Ван-Елдэре казалась от меня невероятно далеко. Сколько я дней здесь хожу по этим лесам? Я начал загибать синие от черники пальцы. Встретил Ногача, зазимовёха эта, затем в лесу рыкташ, затем в Норах два раза ночевал. Сегодня шестой день. А ощущение, что прошо три-четыре декады. Если события и дальше будут развиваться в таком темпе, мои пять лет изгнания будут ощущаться как пятьдесят. Я не отказался бы от пары-тройки спокойных декад — просто пожить где-нибудь, где тепло, сухо, и хорошая еда. На всё это, конечно, нужны были деньги. Ну, не беда. В ближайшем городе пошлю пирограмму,
Живот сразу свело. Где там Золто с его рыбой?
— Золто?
— Не шуми, спугнёшь — шёпотом отозвался тот. — Вскипяти лучше воды в ведре.
— Оно же дырявое, — прошептал я.
— Оно с одной стороны дырявое, а с другой — нет. Поверни его боком.
Да, нищета и изобретательность шагают рука об руку. Очень не хотелось уходить от костра, и я медлил, грея отсыревшие от влажного мха ноги у рыжих языков пламени.
Из леса вышел Ногач, неся огромную охапку веток, бросил её невдалеке у костра и сел напротив меня, скрестив ноги. Посмотрел на свою деревянную ладонь, поскрёб её, убирая налипшую смолу.
Я не переставал удивляться ему. Ногач был совершенно как живой. Да он и есть живой, конечно. С каждым днём он выглядел всё умнее. Интересно, как он думает? Как воспринимает себя? Не уверен, что об этом стоит спрашивать.
Я знал, что в Кутхе широко используются «големы» — оживлённые, которые заняты в монотонной и тяжёлой работе; они, по слухам, были невероятно глупы и могли выполнять только самые простые команды. Что, это оказалось тоже неправдой, так же, как и истории про «лишённых настоящих чувств» Белых, или ленивых и бездеятельных серых, у которых нет ни воли, ни интеллекта? Я представил себе, что где-то в беспросветном рабстве держатся сотни тысяч таких ребят, как Ногач. С другой стороны, могут ли они жить свободно?
— Эй, Ногач, — окликнул его я. — Спасибо за дрова. Слушай, а тебе не лень будет принести полведра воды?
Ногач встрепенулся, посмотрел на меня деревянными глазницами. Затем мотнул головой, завернуля в свой кожаный плащ и повалился набок. Я испугано приподнялся — но увидел, что Ногач лежит, положив под голову ладонь, и тихо стрекочет, делая вид, что спит.
Хитрец.
За водой пришлось идти мне — погонщика големов из меня не вышло.
Когда я, оттерев песком ржавчину и держа полуполное ведро на руках, как младенца, пришёл к костру, Золто засовывал в огонь какие-то странные штуки, похожие на толстые лепёшки из грязи.
— Что это?
— Еда наша. Тут съедобная земля, знаешь об этом?
Я поперхнулся. Золто, скаля зубы, бросил на меня снисходительный взгляд.
— Это лещики. В глине.
— А, — протянул я. — Читал про такой способ, но никогда не видел вживую. Говорят, это вкусно.
— Сейчас всё вкусно будет, Ройт. Мы позавчера ели. — Золто перехватил у меня ведро и положил боком на несколько горящих полешек.
— Поза-позавчера вечером, — ответил я, схватившись за поднывающий живот. — Погоди, — я недоуменно уставился на него: — ты что — назвал меня по имени? Что это с тобой, Золто, ты не заболел? Смеёшься, шутишь, обращаешься ко мне? Пожалуйста,
— Ну, ты же мне жизнь, получается, спас, — улыбнулся Золто. — Я всё же не совсем отбитый. Или совсем, — он внезапно помрачнел и застыл с мрачным выражением лица.
— Ты о чём? — я заволновался.
Мне очень не хотелось каких-то еще неприятных сюрпризов, а такое выражение лица обычно не предвещало ничего хорошего.
— Я же тебя подставил, — Золто поджал губы. — Ну, хотел подставить, еще до Нор. Вывести на Сайбаровых людей.
— Дела, — зевнул я, мысленно выдыхая — это были проблемы прошлого, которые не случились — не страшно. — Да, помню, ты в Норах говорил что-то такое. Ну, не подставил же. А зачем?
Золто покосился на меня, поправил свою стряпню в костре. Отвечать он не спешил — не решался или стыдился.
— Видишь куртку на Ногаче? — в итоге выдал он; я кивнул. — Он же её с Сайбара снял.
— Если ты скажешь, что все наши поблемы из-за крутки, то я буду долго смеяться.
Я на секунду представил себе это: злобный Сайбар пытается вернуть модную куртку, из-за чего теряет друга, а мы падаем в Норы, где тоже чуть не погибаем. Отличный сюжет для юмористической книги, я такие любил.
— Нет, — прервал мои фантазии Золто, — дело в том, что в этой куртке карта. Когда ты к нам на тропинке вышел, Сайбар забрал у меня карту и положил себе в карман. А Ногач меня к себе не подпускал — я пытался вернуть карту. Ну, я договорился с Сайбаром, что он нас встретит, и карту заберёт.
Золто покаянно вздохнул и сновм пошевелил поленья. Пока что все это звучало не слишком понятно.
— Что за карта-то? — попытался я вернуть Золто к рассказу.
Тот молчал какое-то время, потом негромко спросил:
— Ты о птичьих детях слыхал?
— Конечно, — я гордо выпрямился: — я же получил прекрасное образование в Алой Академии и даже книги их читал. Но о них уже триста лет нет достоверных сведений. Вряд ли они вымерли — думаю, где-то скрываются. А что?
— У меня есть карта, на которой обозначена дорога к их землям, — сообщил Золто, вскинув головой. — Нашёл в той зимовейке, в которой мы были. Я хотел отправиться к ним, но один бы не дошёл. Договорился с Сайбаром — он снаряжает поход, я в нем участвую. А он карту у меня отобрал. Вот, — он отвел взгляд. — Я пошёл с ним поговорить, пока ты в зимовейке книжку читал. Порешили, что он нас встретит и заставит тебя отдать карту. А потом мы пошли, и я как-то передумал по дороге. Но они всё равно на нас вышли. Ну, и потом…
— Ого! — я перебил его стенания. — Экспедиция к птичьим детям! Ногач! Не притворяйся, вставай!
Ногач со скрипом сел и потянулся. Деревянные мышцы заскорузли?
— У тебя в куртке где-то карта Золто лежит. Можешь отдать?
Ногач начал шарить по карманам и извлекать их содержимое. Нож, проволока, кошёлёк — Золто сразу подцепил его и заглянул внутрь, затем разочарованно присвистнул и показал мне пустые отделения. Затем манекен засунул руку себе за пазуху и достал конверт из плотной бумаги. Протянул Золто.