Порядочный хаосит

Форми Киная

— Давай-давай, живулю — нам, а сам вали, ветра помогут!

— Живулю?!

Я уже понял, что так здесь называют оживлённые вещи. Золто смотрел дерзко. Я немедленно решил, что не хочу отдавать ему своего манекена.

— С чего бы это мне отдавать Ногача?! — я пошел в наступление. — Это мой единственный друг здесь!

— Найдешь другого! А живулю — нам!

Как назло, Сандак в этот момент отвлекся на Ратку, что поманила его из глубины дома. Я остался один с ведьмачьим сыном, которому уже очень хотелось врезать — так он раздражал своей агрессией и какой-то детской дикостью.

Я

понял, что он меня провоцирует на драку. Сейчас мы с ним подерёмся… вмешается отец, выгонит меня, и Золто получит моего Ногача.

Нет уж.

— Знаешь что, Золто? У тебя девушка есть?

— Нет, — удивился ведьмачий сын.

— Вот то-то оно и видно. Ты совсем не задумываешься о чувствах других. Вот что хочет Ногач, ты спросил?

— Он же деревянный, — Золто посмотрел на меня, как на идиота.

— И ты, парень, видать, деревянный. Но это ничего, с возрастом пройдёт. Вот тебе сколько лет?

— Девятнадцать, — растерянно ответил Золто.

— Вот я и говорю — молодой да деревянный. Понятно, зачем тебе Ногач — хочешь себе дружка в пару.

Золто неожданно гыгыкнул. Что ж, возможно, он и не был так уж безнадёжен.

Сандак вернулся и посмотрел на нас с Золто.

— Ну, — сказал он, — значит, до города тебя пускай Золто и проводит. Отведёшь его в Вохотму, а, Золто-сына? Заодно и лекарства продашь!

Золто возмущённо уставился на отца.

— Чего это я с ним в Вохотму попрусь?

— Так всё равно же надо тебе в Вохотму, — сказал Сандак.

— А, кстати, — я ехидно поинтересовался, — а что за дела у тебя были с…

Золто скорчил страшное лицо и указал одними глазами на отца. Сандак сделал вид, что ничего не заметил, пряча усмешку в бороде.

— Ладно, ладно, — сказал Золто, вставая из-за стола. — Провожу твоего Ройта до Вохотмы. Завтра провожу.

— Должен будешь, — сказал Сандак, глядя на меня со странным выражением.

— Буду должен, — спокойно согласился я.

Ну, правда — а что я ещё могу предложить в обмен? Фарукку им станцевать или продекламировать наизусть «Битву при Кага-Шул»? Сочтёмся с ведьмаками позже.

— Ну, — сказал Сандак, — тогда и порешили. Иди, Золто, собери на двоих. После обеда и выйдете.

Золто хмыкнул и удалился.

Я остался с Сандаком Эрдэмовичем.

— Слушай, — сказал он мне, помолчав. — Это ведь ты сам отдал штаны живуле тому?

— Ну да.

— А куртка-то на нём не твоя, так? И куртку эту я где-то уже видывал, — прищурился Сандак. — Ходил тут один в этой куртке, чернобородый такой, востроглазый, всё в друзья мне набивался: «уважаемый ведьмак, да дозволь спросить, да как ты сведущ, да позволь подарок поднести». Маслено говорил. Да только кровью от него несло. И свинцом.

Я замешкался, думая — то ли отпереться, то ли рассказать, что видел — но Сандак остановил меня жестом — и не спеша, делая длинные паузы продолжил.

— Если что Золто просил не говорить — так ты и не говорил ничего. А что я сам догадался, так на то твоей вины нет. Но скажу я тебе вот что: сам Золто сейчас не вещи собирает — только вид делает: сумки у него уже декаду как собраны лежат. Куда-то он идти затеял, и, думаю, не в Вохотму. И он сейчас, Ройт Вилирианович, как лук напряжённый — только

одну цель и видит. А какую цель — я не знаю, но нехорошая это цель. Так вот. До Вохотмы я его дойти с тобой обяжу, а с тебя за это попрошу вот что: если удастся тебе, покажи ему хоть какую другую цель. Расскажи ему чего поинтереснее, может. Если с тобой потянется — то пускай, так тому и быть, в тебе сильный ветер есть — я это вижу, мне это по нраву. А не понесёт Золто за тобой — ну, видать, не судьба. Ну, и не обижайся на него. Он парень добрый. Лады?

Я помолчал, подумал — постаравшись так же медленно, увесисто покатать слова, перед тем, как их высказать — так же, как это делал Сандак.

— Что смогу — сделаю, — наконец, ответил я.

— Удастся — буду должен, — подытожил Сандак. — Ну, пошли, сапоги тебе подберём, что ли.

Сандак вручил мне пару коричневых невысоких сапог, довольно даже модных на вид. Я сел на скамью и натянул один. Постучал. Оказалось впору. Тяжёлые, однако.

— Это старые Золтовы, — пояснил Сандак. — Он из них вырос.

Я покосился на свои ноги. Да, у меня не деревенская лапа Золто, а нормальная нога горожанина.

— Спасибо, — от души поблагодарил я, отставляя в сторону свои изодранные туфли.

— Надо тебе ещё одежды подобрать. Не пускать же тебя так в лес, — заметил Сандак, и снова полез в ларь.

Я привалился в угол, слушая хмыкание Сандака, перебирающего вещи, и не заметил, как заснул.

8. Особенности землеустройства

Признаться, я чувствовал некоторую неловкость — я проснулся поздним утром в мягкой постели, рядом со мной лежала стопка чистой одежды и сумка с вещами, очевидно, предназначенная мне. Совершенно не помнил, как оказался в кровати. Сандак меня отнёс, что ли? Спросить у него я не мог, потому что в доме его не оказалось.

Меня встретил Золто, который, не глядя, буркнул: «Ну, поедим да пойдём».

И, умяв по паре тарелок какого-то мясного супа и прихватив неунывающего Ногача, вышли в путь. Ведьмачонок прихватил с собой одно из самодельных копий и опирался на него при ходьбе.

От ворот ведьмачьей усадьбы шла хорошая, утоптанная дорога, по обе стороны которой росли высокие ели. Я было обрадовался, но Золто, совершенно проигнорировав удобный путь, направился прямиком в лес, видимо, по какой-то ведьмачьей тропе. Точнее, я этой тропы не наблюдал, но Золто двигался уверенно, будто бы под ногами у нас был широкий проспект, а не лесное бездорожье. Я невольно восхищался подобным навыком, всё же, для меня Пустошь всё ещё оставалась непознанной и опасной территорией.

Золто всю дорогу молчал, вид имел хмурый и решительный. Я не торопился вступать с ним в новый разговор, памятуя о более выигрышной позиции в разговоре, когда оппонент сам выдаёт себя, отягощённый молчанием: кое-что из уроков дипломатии я всё же извлёк. Ногач, явно довольный новой прогулкой, то убегал вперёд, то возвращался ко мне, хватая меня за локоть деревянными пальцами, и что-то стрекотал, пытаясь, наверное, рассказать мне об увиденном.

— Видишь камень без мха — ступай прямо на него, так следа меньше будет, — негромко инструктировал меня Золто время от времени.