Портрет
Шрифт:
Джеррик не спал всю ночь. Он тщательно проанализировал свои поступки и пришел к выводу, что в жизни еще никогда не вел себя так легкомысленно. Его действия всегда были взвешенными, обдуманными, взрослыми. Так почему же теперь он вел себя как пустоголовый юнец, впервые в жизни узревший женщину? На минуту позволил себе расслабиться, и вот результат – чуть не соблазнил девушку, которая вот-вот выйдет замуж. В аэропорту Инга ясно дала ему понять, что помолвлена, но ему этого мало. Потащил в общий номер, в ресторан, чуть не угробил девушку в каком-то притоне. Джеррик обхватил голову руками. Нет, нужно брать себя в руки немедленно, пока не произошло что-нибудь непоправимое. Жених доверил Джеррику свою невесту, считая его намерения исключительно деловыми.
Инга медленно прошла к зеркалу и остановила взгляд на своих чуть распухших губах. Возможно ли понять смысл своей жизни за один вечер? Похоже, что да. Что там Джеррик сказал? «Я не смог сдержаться»? Инга улыбнулась своему отражению. Что ж, ей известно лекарство от его недуга…
10
Утро выдалось нежное. Сладкая нега была во всем – в солнечных зайчиках, сновавших по ингиной кровати, в свежем морском воздухе, носящемся по комнате и волновавшем самые чувствительные струны души, в пении соловья, облюбовавшего зеленые кружева за окном. Инга открыла глаза и потянулась. Боже, есть ли на свете что-то, более вдохновляющее, чем любовь? Инга была влюблена – в облака, проплывающие за окном, в шелест поднимающихся волн, в теплоту летнего дня, в свежесть утра, принесшего с собой аромат расцветающих роз и шиповника. Она была влюблена в саму жизнь. И это удивительно: любовь к человеку заключила в себе любовь ко всему миру. Инга растерянно осмотрела комнату, как будто видела ее впервые, и принялась за утренние дела. Воспоминания о вчерашнем дне всплывали постепенно, оживляя и без того переполненное эмоциями утро. Медленно, неохотно Инга заставила себя думать о работе. Начались будни. Это значит, что библиотеки и архивы будут открыты. Пора заняться делом Регнера вплотную. Бедный рыцарь. Его честь должна быть восстановлена во что бы то ни стало. Задумчиво прикусив губу, Инга принялась основательно рыться в своем гардеробе. Прочь, темные водолазки, джинсы и прочие походные вещи. Да здравствуют женственные кружева и ленты, элегантные броши и шелковые блузы. Выложив на кровать офисную узкую юбку и чуть прозрачную черную блузку, Инга одобрительно кивнула. То, что нужно. Нерешительным людям нужно помогать.
Взяв сумку, девушка вышла из комнаты и прошла к лестнице. Шаги Джреррика она узнала бы в многотысячной толпе. Инга растерялась, с трудом сообразила обернуться и улыбнуться. Проклятье. Это чувство сильнее, чем ей хотелось бы. Досада быстро сменилась тревогой. Почему он выглядит таким усталым? Джеррик мрачно поднял голову, смерил ее обреченным, мучительным взглядом с головы до ног и тяжело вздохнул.
– Привет, Джеррик, – ослепительно улыбнулась Инга.
Он прочистил горло и хрипло пробормотал:
– Доброе утро.
Из-за большого количества окон в столовой было очень светло. За столом уже сидели Бриджит, Олав, мама Джеррика и друг Лориц. Инга поздоровалась и заняла свободный стул. Джеррик обошел стол и сел в дальнем углу рядом с Бриджит. Сестра о чем-то заботливо спросила его, но он только покачал головой. Тишину нарушила миссис Торвен. Она радушно улыбнулась, и у Инги чуть не остановилось сердце. Она уже успела узнать эту «чудесную» улыбку.
– Мне в голову пришла замечательная идея, – воодушевленно сказала миссис Торвен, протирая салфеткой губы. Все внимательно на нее посмотрели. – Раз уж мой сын так одержим этим средневековым рыцарем, то я подумала, что было бы неплохо помочь Джеррику в этом деле. Сынок, я и подумать не могла, что тебя настолько волнует судьба Регнера, что ты даже нанял для этого чужого человека, – она краем глаза глянула на Ингу. Девушка едва сдержала язвительную улыбку. – Так вот, вчера Гретта меня просто умоляла позволить ей тоже принять участие в расследовании. И я решила, что вам было бы гораздо проще разделиться. Джеррик с Греттой поедут, скажем, в архив, а Инга с Лорицем – в библиотеку,
– Мама! – сквозь зубы пробормотал Джеррик, и в голосе его послышался металл. Миссис Торвен перевела на него невинный, заботливый взгляд.
– Родной, ты же всегда хотел разобраться в деле Регнера. Я твоя мать и знаю, как для тебя это важно. Зачем же отказываться от помощи. Возможно, это последний шанс.
Джеррик посмотрел в другой конец стола на Ингу. Она опустила глаза в тарелку и принялась ковырять омлет. Он погладил взглядом ее волосы, плечи, проглядывающие сквозь чересчур прозрачную блузу, и понял, что если сейчас же не предпримет решительных действий, то его и ее утро закончится совсем не в библиотеке. Проклятье!
– Хорошо, мама, – сдержанно сказал он. – Я поеду с Греттой.
Миссис Торвен победно улыбнулась.
– Ты всегда был благоразумен, сынок. Гретта уже у тебя в машине.
Джеррик отставил тарелку и выпил залпом остывший кофе. «Гретта уже в машине» – казнь близка!
Лориц поднялся с места, и Джеррику захотелось что-нибудь разбить.
– Миссис Торвен, благодарю за чудесный завтрак и приятную беседу, – улыбнулся Лориц. Мама Джеррика расцвела.
– Двери нашего дома всегда открыты тебе, Лориц, дорогой.
Он благодарно кивнул и перевел взгляд на Ингу:
– Жду Вас в машине, Инга. Не торопитесь.
Джеррик сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Они с Лорицем дружили уже не первый год, и что-что, а верным его друга не назовешь. Да Лориц в жизни не пропустил ни одной юбки!
– С Ингой и Лорицем еще поедет Олав, – безапелляционным тоном объявил Джеррик. Олав поперхнулся.
– Я еще не готов провести остаток своей жизни среди кучи пожелтевшей бумаги, брат.
Джеррик смерил его испепеляющим взглядом. Брат поморщился, как будто его окатили ведром ледяной воды.
– Ну, хорошо, хорошо, – проворчал Олав. – Только не на все время. У меня и свои дела есть.
Джеррик сдержанно кивнул и налил еще кофе. За столом стало неуютно. Все это почувствовали и стали расходиться под различными предлогами. Инга встала из-за стола, протирая рот белой салфеткой. Джеррик поймал ее запястье. Девушка попыталась вырваться, но быстро поняла безнадежность этой затеи.
– Куда собралась? – хмуро спросил он.
Инга раздраженно цокнула языком.
– Изучать историю жизни твоего предка, куда ж еще.
– По твоему виду сегодня можно изучать только анатомию. Иди, накинь что-нибудь.
– А тебя это совершенно не касается, – она резко дернула руку. Джеррик разжал пальцы. Потирая запястье, девушка умчалась наверх.
– Черт, – Джеррик швырнул на стол салфетку и вышел к машине. Инга видела из окна, как он сел в салон, как Гретта чмокнула его в щеку и быстро застрекотала что-то, активно жестикулируя. Проводив взглядом джип Джеррика, она упала на кровать и несколько минут лежала неподвижно. Бедный Регнер. Ужасно больно, когда твою половину пытается присвоить соперник. И еще ужаснее, когда половина выбирает не тебя. Несчастный рыцарь погиб в расцвете лет. Почему красота, в том числе духовная, обречена на гибель? Она должна оправдать Регнера. Просто обязана! Благоразумно накинув пиджак, Инга спустилась к Олаву и Лорицу.
– Так, куда едем? – поинтересовался Лориц, когда девушка устроилась на заднем сидении, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание.
– Едем в церковь в Эльмелунде.
Парни непонимающе уставились на нее.
– И что мы там будем делать? – удивленно спросил брат Джеррика.
– Помолимся об успешности нашего дела, – невозмутимо ответила Инга.
Олав и Лориц переглянулись.
– Ну, и поищем кое-какие интересные данные о Регнере, – улыбнулась она. – В Средние века всю информацию о рождении, крещении и смерти записывали в церковные книги. Я в туристическом справочнике прочитала, что есть мнение, что информация о жителях острова Мён хранится в этой церкви.