Портрет

Ярославна Долина

– Ааа, – ответили они хором.

Представляющая собой образец готического стиля, белая церковь с коричневой крышей высилась на пологом холме, поросшем сочной травой и мелкими полевыми цветами. Колокольня с узкими окнами устремлялась в небо. Вокруг множество деревьев. Священник удивился, когда трое незнакомцев вполне светской наружности попросили посмотреть средневековые записи, и выразил сомнение в том, что документы вообще имеются в старом хранилище, но, тем не менее, привел гостей в маленькое подсобное помещение, до отказа забитое различными книгами и исписанной бумагой.

– Нам до старости не перебрать все это, – недовольно проворчал Олав.

– Давай, приступай, – ответил Лориц, закатывая рукава. – Мы же не будем заставлять даму работать? –

он задорно подмигнул на Инге, отчего ей стало не по себе.

Через пару часов монотонной работы Олав не выдержал и сбежал. Инга с Лорицем до самого вечера перебирали старые документы, в основном содержащие ежедневные записи из жизни прихода и накладные расходы. Закопавшись в бумагах и покрывшись толстым слоем пыли, они не заметили, как начало смеркаться.

– Уже темнеет, – сказала Инга. – Пора ехать.

Лориц выбрался из помещения, отряхнулся и вытащил Ингу. Девушка несколько раз чихнула. Он протянул ей платок.

– Спасибо, – Инга протерла глаза, похоже, засорившиеся от пыли.

– Жаль будет, если такие красивые глазки завтра покраснеют, – заботливо сказал Лориц.

– Ничего, – устало пробормотала Инга. – Переживут.

Лориц проводил ее к машине, открыл дверь, помог устроиться. За окном стемнело, и на церковном подворье загорелись фонари. Лориц завел двигатель, машина медленно покатила в сторону Стеге. Небо потемнело – гигантская туча обняла его до самого горизонта, так что Луны не было видно. Глаза Инги почти сомкнулись от усталости, когда машина тихо остановилась. Девушка выпрямилась и посмотрела в окно.

– Почему мы остановились?

– Хочу угостить тебя чем-нибудь, – невозмутимо ответил Лориц. – Мы же будем работать вместе. Нам надо познакомиться поближе.

– У Вас довольно спорные представления о совместной работе, – сухо отозвалась Инга.

– Не будь такой чопорной, – неприятно улыбнулся он. – Я всего лишь предложил поужинать. Или он меня опередил?

– Я не хочу продолжать этот разговор. Благодарю Вас за помощь, – она взялась за ручку дверцы, но Лориц заблокировал замки.

– От красивой женщины я жду нечто большее, чем благодарность.

Инга вжалась в сиденье. Лориц в голос засмеялся и снова завел машину.

– Ладно, в другой раз.

Джеррик вернулся домой рано. Мигрень, начавшаяся скоро после отъезда, добила его окончательно. Гретта, разумеется, тоже внесла свою лепту – весь день стонала, что в архиве ужасно скучно. Через час, проведенный наедине с ней, уверенность Джеррика в правильности своего решения сильно пошатнулась. Один раз он даже подумал, что «целостность и сохранность» Инги не стоит таких жертв. На пороге дома Джеррик встретил Олава, и на душе у него потеплело.

– Вы уже вернулись?

Олав покачал головой.

– Я же говорил, что не собираюсь копаться в бумагах все свободное время. Это у тебя отпуск, а я должен ходить на работу хоть иногда.

– Ты хочешь сказать, что Инга там с Лорицем, что ли? – грозно спросил Джеррик.

– Да, именно это я и хочу сказать, – невозмутимо ответил Олав, накидывая ветровку. – Знаешь, ты глупец, если думаешь, что такая девушка, как Инга, будет вздыхать по тебе.

Джеррик подошел к бару, налил себе виски и выпил залпом. Олав внимательно вгляделся в его глаза. Они горели огнем. Олав скинул куртку, зашел в гостиную и тоже налил виски.

– Извини, Джеррик. Я не знал, что у тебя все так серьезно.

Джеррик положил руки в карманы и облокотился о стену.

– Что они делали, когда ты оставил их?

Олав вспомнил, что Лориц в этот момент как раз читал Инге наизусть какую-то романтичную чепуху.

– Сидели по разным углам комнаты и в тишине перебирали документы, -ответил Олав и хлопнул брата по плечу. – Не переживай. Я пригляжу за ней.

– Вот этого я и боюсь, – проворчал Джеррик.

11

Весь оставшийся день Джеррик бродил по своей комнате, как разъяренный лев по клетке. На улице уже начало темнеть, а Инги все не было, равно как и его дражайшего друга. Когда Джеррик послал

благоразумие ко всем чертям и собрался ехать на поиски Инги, на горизонте, наконец, показалась машина Лорица. Он видел в окно, как Инга быстро вышла из салона, не дав Лорицу открыть дверь, сухо распрощалась с ним и пулей умчалась в дом. Больше в этот день они не встречались, как, впрочем, и всю следующую неделю. Джеррик и Инга виделись только утром за завтраком, да и то в присутствии семьи. Однако этого мужчине хватило, чтобы заметить, что наряды Инги стали все аскетичнее, пока девушка, в конце концов, не надела плотные джинсы и водолазку с высоким горлом. Сам же Джеррик с каждым днем чувствовал не облегчение, которое должно было принести ему правильное решение, а возрастающую апатию. Ему не хотелось ни есть, ни пить. Желал он только одного – Ингу. Она стала его наваждением, сном, несбыточной мечтой. Джеррик осыпал себя проклятиями и безжалостно посмеивался над собственной слабостью, испытывая свою силу воли на выносливость, но вопреки здравому смыслу так безумно скучал по Инге, что порой ему казалось, будто у него помутился рассудок. Он почти не спал по ночам, а когда уснуть все-таки удавалось, снился высокий утес, где они с Ингой были вместе в последний раз. Воспоминание о гладкости ее кожи и чудесном запахе волос сводило с ума. Девушка очень редко выходила из комнаты, как будто не желая никого видеть. Когда Джеррик все же случайно встречал ее в коридоре, его руки начинали дрожать, а голова шла кругом. Все, что ему было нужно, – наброситься на нее с поцелуями. Инга как будто знала об этом и старалась вообще не попадаться ему на глаза.

Между тем, девушке приходилось едва ли не хуже. Никто не знал, каким испытанием был для нее каждый день, проведенный в обществе Лорица. Этот наглец стал преследовать Ингу повсюду, так что она боялась даже высунуться из своей комнаты – Лориц был любимцем миссис Торвен и мог приходить к ним в любое время. Девушка была благодарна Олаву, когда он присоединялся к их с Лорицем исследованиям, потому что тогда помощник Джеррика (она сразу поняла, что такой человек не мог называться его другом) прекращал свои домогательства. На душе у нее было так плохо, что ежедневное орошение подушки слезами стало своеобразным ритуалом. Особенно трудно приходилось, когда Инга внезапно встречала Джеррика где-нибудь в коридоре. Кровь ударяла в голову, дыхание сбивалось, и все, что ей оставалось делать, это бежать сломя голову к себе в комнату и предаваться слезам.

Первая неделя поисков не принесла никаких результатов. Проснувшись утром и вспомнив, что сегодня выходной день, Инга впала в отчаяние. Как же ей удастся держаться подальше от Джеррика? Его холодность и сухая вежливость причиняли более серьезные страдания, чем отсутствие. Инга неохотно встала и оделась. В дверь тихо постучали. Девушка с надеждой подняла голову.

– Да.

В комнату проскользнула Бриджит.

– Доброе утро, – оптимистично сказала она.

– Привет.

– А я пришла поднять тебе настроение, – улыбнулась сестра Джеррика. – У нас принято летом в выходные ужинать в саду.

Инга не поняла, что в этом сообщении должно было ее развеселить.

– Ну же, Инга проснись! Сегодня будет пикник!

Инга сглотнула. Наверное, в мире нет ничего более подходящего, чтобы добить ее самообладание, чем пикник на свежем воздухе в обществе Джеррика. И за что же ей такие испытания?

– Ничего себе! – Инга постаралась придать себе радостный вид. – Это так здорово…

Бриджит кивнула и помчалась за дверь. Инга подумала, что сегодня можно надеть что-нибудь женственное, потому что Лориц не посмеет подойти к ней при всех, и достала синее кружевное платье, купленное в Копенгагене. Волна ярких, ни с чем не сравнимых воспоминаний о чудесной прогулке по набережной Нюхавн нахлынула неожиданно и прорвала защиту. И вот Инге кажется, что она стоит рядом с Джерриком на пристани, волны мечутся, вздымаются, шепчут. Его ладонь обнимает ее руку, он улыбается. Инга судорожно вздохнула и опустилась на кровать. Боже, хоть бы хватило сил выстоять.