Портрет
Шрифт:
– Ты быстро, – напряженно сказал он и участливо пожал ее руку. – Давай, познакомлю с мамой?
Инга настороженно кивнула. Джеррик подвел ее к матери, высокой стройной женщине с темными волосами и голубыми глазами, одетой в длинное синее платье до самого пола. Несмотря на свой возраст, выглядела она замечательно. Заметив сына под руку с Ингой, миссис Торвен прищурилась.
– Мама, познакомься, это Инга, – серьезно сказал Джеррик.
Высокомерно подняв брови, женщина взглянула на сына, перевела взгляд на девушку и осмотрела ее с ног до головы.
– Добро пожаловать
– Спасибо.
– Как вы доехали?
– Хорошо, спасибо.
Миссис Торвен натянуто улыбнулась.
– Чудесно.
Инге стало неуютно.
– Располагайтесь, – сказала миссис Торвен и повернулась к сыну. – Джеррик, ты мне нужен буквально на одну минуту.
– Мама, я занят, – серьезно ответил он. – Обещаю, что зайду к тебе перед сном.
Она рассеянно кивнула и поплыла к мужу.
Инга взволнованно посмотрела на Джеррика. Он ободряюще сжал ее руку и подвел к столу. Мистер Торвен старший и Бриджит уже сидели на местах. В целом, семья Джеррика Инге понравилась. За ужином все мило беседовали и рассказывали, как прошел их день. Чуть позже к родным присоединился брат Джеррика Олав, ровесник Инги, очень живой и шутливый парень.
– Так каким это исследованием вы приехали к нам заниматься? – спросил он гостью.
Удивительно, однако. Разве не должна судьба предка волновать всех членов семьи?
– Джеррик мне рассказал вкратце, что в вашем роду был рыцарь, которого лишили рыцарского достоинства.
– Ааа, ты никак не можешь отделаться от этой идеи? – насмешливо спросил он брата.
– А ты никак не можешь стать, наконец, серьезнее? – хмуро ответил Джеррик.
– Ребята, не ссорьтесь, – вмешался отец. – Каждый занимается тем, чем хочет.
После ужина некоторые еще остались в гостиной, чтобы поговорить и посмотреть телевизор. Инга захотела к себе. Джеррик это заметил.
– Хочешь уйти?
Девушка кивнула.
– Я тебя провожу.
Пожелав всем спокойной ночи, они вышли в коридор и поднялись на второй этаж.
– Ты чем-то расстроена, – участливо сказал Джеррик. – Что тебя беспокоит?
Инга сама не могла в этом разобраться, поэтому только покачала головой.
– Тебе здесь плохо? – нежно спросил он и погладил ее щеку. Инге так хотелось, чтобы он обнял ее, утешил, сказал, что никогда не покинет. У Инги не было теперь никого роднее Джеррика. Он медленно погладил ее шею, плечо, провел ладонью вниз по руке. Она тоже прикоснулась к его лицу и непослушным прядям темных волос. Он неровно выдохнул и закрыл глаза.
– Вот вы где! – услышали они громкий голос Бриджит и вздрогнули.
– Бриджит, шла бы ты спать! – проворчал Джеррик.
Она скорчила ему рожицу:
– Мама сказала, что завтра будет не обычный ужин. Придут гости, поэтому приготовьте заранее наряды.
– Спасибо. Ты закончила?
– Дааа, – самодовольно объявила девушка.
– Тогда свободна.
Подмигнув Джеррику, она скрылась. Он закатил глаза:
– Неугомонная особа.
– Она у вас очень хорошая, – улыбнулась Инга. – И тебя сильно любит.
Очарование момента было потеряно.
– Спокойной ночи, –
– Да, до завтра, – грустно сказал он.
7
Утром Инга проснулась пораньше, чтобы успеть сходить в душ, пока все спят. Быстро помывшись, она надела халат и вышла. Спальня была в центре длинного коридора, и девушка неспеша двинулась к себе, надеясь никого не встретить в столь ранний час. И зря. Олав очутился перед ней буквально из-под земли.
– Доброе утро, сестренка, – весело подзадорил он. Инга тяжело вздохнула – и он туда же!
– Кстати, – продолжил Олав, – когда ты собираешься, наконец, забрать свои вещи из моей комнаты? Твоя здоровенная сумка сильно мешает мне передвигаться.
– Подожди, – Инга скрипнула зубами. – Мой багаж у тебя?!
– Ну, да. Позавчера еще привезли. Джеррик не говорил тебе?
Инга сжала кулаки. Ну, сейчас он за все ответит!
– Где его комната? – сквозь зубы спросила она.
– Вон там, в самом конце, – с предвкушением улыбнулся Олав.
Выдавив короткое «извини», девушка пулей метнулась туда. Дверь не поддавалась. Инга тянула, тянула на себя ручку, пока не сообразила толкнуть, и почти вывалилась в комнату Джеррика. Он, как видно, только начал одеваться и едва успел натянуть темно-серые брюки. Ширинка была расстегнута, а в руках он держал светло-голубую рубашку. Джеррик так и замер, озадаченно посмотрев на девушку.
– Джеррик Торвен, ты подлец! – злобно выкрикнула Инга.
– Что случилось?
– Ты воспользовался моей доверчивостью и спрятал багаж!
– Вот трепло, – сквозь зубы пробормотал он насчет Олава. – Ну, я же не мог позволить тебе поселиться в какой-нибудь гостинице подальше от дома, – самоуверенно заявил он, как будто это решало все проблемы.
– И зря думаешь, что я этого не сделаю теперь!
– Ты врываешься в мою комнату в таком виде, – он самодовольно улыбнулся, отбросил рубашку в сторону и кивнул на Ингу, – и надеешься, что я теперь тебя отпущу?
Инга посмотрела на себя. Пока она неслась сюда и сражалась с дверью, ее халат распахнулся, а под ним была только совершенно прозрачная ночная сорочка. Девушка быстро запахнула его обратно. Джеррик прилег, облокотившись на локти, и масленым взглядом посмотрел на нее снизу вверх.
– Ну, иди же сюда. Похоже, необходимость одеваться теперь отпадает.
– Я тебя ненавижу, нахальный самодовольный кретин! Я немедленно звоню в свою фирму и возвращаюсь домой.
– Что ж, не нужно звонить, – спокойно заявил он. – Можешь начинать – я и есть твоя фирма.
У Инги страшно зачесались руки.
– Ты что, плохо слышишь? Я возвращаюсь в «Гербовую печать».
– Не-а, – все так же самодовольно ухмыляясь, сообщил Джеррик, и Инге снова захотелось ударить его. – Тебя там не ждут. Я еле уговорил директора подыграть мне. Он отправлял в Данию какую-то другую девушку. Ты ведь и не была их сотрудницей, разве не помнишь?
Инга схватила с тумбочки вазу и запустила в него. Джеррик проворно поймал ее.
– Китайский фарфор. Девятнадцатый век, – безразлично сказал он и покрутил вазу в ладонях, разглядывая узор.