Порочнее ада

Холлидей Бретт

Шейн прервал её внезапным вопросом:

– Сколько вам лет, Кандида?

Пробормотав под нос какое-то проклятие, Кандида отшвырнула салфетку и вскочила, не обращая внимания на официанта, который приблизился к столику с подносом, уставленным всякой снедью.

– Как, разве дама не собирается ужинать?
– изумленно спросил официант, глядя вслед стремительно удаляющейся Кандиде.

– А что она заказала?
– полюбопытствовал Шейн.

– Телятину в белом соусе. Очень вкусно.

– Оставьте, - велел Шейн.
–

Я проголодался.

Глава 5

Шейн отказался от вина, заказанного Кандидой, и попросил принести ещё бренди. Расправившись с ужином на две персоны, он неторопливо потягивал вторую чашечку кофе, когда к нему подошел метрдотель Альберт.

– Мистер Шейн, это ваш "бьюик" на стоянке? Черный седан? В нем звонит телефон.

Оставив на столике несколько банкнот, Шейн заспешил к выходу. Приглушенные звонки из "бьюика" были слышны уже от двери. Шейн рывком распахнул дверцу, схватил трубку и сказал "алло".

Ответа не последовало, но, судя по неясным звукам, доносящимся из трубки, связь была.

– Алло!
– повторил Шейн.
– Майк Шейн слушает.

На сей раз послышалось глухое мычание.

– Повторите , пожалуйста, - попросил Шейн.
– Ближе к микрофону.

– Ааа...

Человек стонал, но Шейн узнал голос.

– Тедди, это ты? Я узнал тебя. Где ты?

Несколько секунд голос словно собирался с силами, потом с мучительным трудом выдавил одно слово. Оно прозвучало как "Вудлон".

– Вудлонское кладбище?
– переспросил Шейн.
– Да или нет?

– Да...
– еле слышно выдохнул Тедди.

– Еду, - сказал Шейн.

Повесив трубку, он грубо выругался и включил зажигание."Бьюик" резко сорвался вперед и, круто развернувшись, вылетел на шоссе.

Большую часть пути Шейн гнал машину по встречной полосе, не обращая внимания на возмущенные гудки и возгласы.

Главные ворота кладбища на юго-западе Майами были закрыты. Шейн проехал вдоль высокой решетки. На Тридцать второй авеню, напротив Корал-парка, он заметил освещенную телефонную будку. На первый взгляд будка казалась пустой. Шейн уже миновал её, когда разглядел, что дверь приперта чем-то изнутри.

Остановив "бьюик", он выскочил наружу. Трубка телефона свисала в нескольких дюймах от бесформенной фетровой шляпы Тедди. Сама шляпа была нахлобучена на лоб. Тяжелое тело Тедди полностью занимало всю нижнюю часть телефонной будки - так плотно, словно его упаковали.

Шейн попытался открыть дверцу, но не тут-то было - двести шестьдесят фунтов веса Тедди, привалившегося к ней, позволили сдвинуть её едва ли на дюйм.

– Тедди!
– громко выкрикнул Шейн.
– Ты меня слышишь?

Огромная масса не шелохнулась. Из висящей трубки доносились какие-то звуки. Шейн изо всех сил надавил на дверь и сумел просунуть внутрь одну руку. Ухватившись за пиджак Тедди, он попытался сдвинуть

неподвижное тело, одновременно наваливаясь на дверь. Все его усилия оказались тщетными. Извлечь Тедди из плена можно было, только выломав дверь.

Шейн отомкнул багажник "бьюика" и извлек домкрат. Просунув его ножку в щель между дверью и рамой, Шейн с усилием надавил. Дверца стала подаваться.

Эта часть Майами была почти безлюдной. За все время, что Шейн возился с будкой, мимо не проехал ни один автомобиль. Лишь сейчас вдалеке появилась какая-то машина. Шейн продолжал попытки вызволить Тедди из заточения.

Машина сбавила скорость. Ее двигатель громко тарахтел и не работал глушитель. Послышался голос, перекрывая шум и грохот:

– Хотите ограбить автомат, приятель?

Шейн оглянулся. На переднем сиденье грязного "плимута" кремового цвета сидели трое. Говоривший был патлатый юнец лет восемнадцати-девятнадцати. Все лицо его было испещрено прыщами, а лоб и глаза скрывались за волосами.

– Человек потерял сознание, - ответил Шейн.
– Нужно выломать дверь.

Юнец выбрался из "плимута". Ростом он был примерно шесть футов и два или три дюйма, и выглядел так, словно его подвесили на дыбу и хорошенько растянули.

– Я помогу, - сказал он.
– Всегда рад насолить телефонной компании. Уайти, там на полу монтировка. Давай подсобим ближнему.

Водитель, не приглушая двигателя, вылез наружу, потом нагнулся и пошарил под сиденьем. Он был приземистый крепыш с мертвенно бледной физиономией и совершенно выцветшими белесыми бровями и волосами, как у альбиноса.

– Спасибо, ребята, я сам управлюсь, - сказал Шейн.
– Езжайте дальше.

Долговязый юнец приблизился, заглядывая в телефонную будку и старательно избегая взгляда Шейна.

– Ну посмотреть-то мы можем?

Их третий спутник, мощного телосложения кубинец с изрытым оспинами лицом, свесил ноги из машины, оставаясь сидеть. Он был старше, чем остальные, седоватый и с грустными коровьими глазами. Изо рта его торчала сигара.

– Отключился?
– полюбопытствовал юнец, разглядывая Спэрроу.

– А, может, избили. Здоровый... не мудрено, что дверь не открывается. А что, если разбить стекло?

Он повернулся к Шейну, чтобы получить ответ на вопрос. Шейн очень давно занимался частным сыском и прекрасно понимал, что должна быть весомая причина, чтобы такая разношерстная троица моталась по улицам в раздрызганном "плимуте". Поэтому, когда юнец резко выбросил вперед правый кулак с кастетом, Шейн успел развернуться и отразить удар домкратом. Он тут же попытался развить успех, но домкрат просвистел в дюйме от головы юнца. В тот же миг Шейн зацепил ногой щиколотку противника и нанес ему страшный удар локтем в лицо. Он торопился побыстрее покончить с молокососом, прежде чем в драку ввяжутся остальные двое.