Попав в Рим
Шрифт:
Амелия идёт за мной и садится на барный стул у острова, пока я достаю две бутылки из холодильника. Она принимает свою и делает долгий глоток, прежде чем твёрдо поставить её на стойку, морщась, когда прикладывает слишком много силы и почти разбивает бутылку.
Она бросает мне милую, извиняющуюся улыбку, прежде чем снова сделать лицо серьёзным.
— Ну, для начала никаких поцелуев. Но это очевидно.
Очевидно или нет, мне это ненавистно. Я хочу целовать её целыми днями, пока в конце концов не умру от нехватки кислорода.
— Хорошо, продолжай.
Я ставлю пиво на стойку и скрещиваю
Она наблюдает за моими движениями, с лёгкой улыбкой, а затем слегка откашливается.
— Я также думаю, что нам лучше вообще не прикасаться друг к другу. Никогда.
Это «никогда» ощущается как лишний удар после уже закончившегося боксёрского матча. Никогда больше не прикасаться к Амелии после того, как я узнал, каково это – держать её в своих объятиях? После того, как почувствовал её довольный вздох на своих губах? Пытка. Ничто иное. Но я знаю, что она права. Так должно быть.
— Не прикасаться, понял. Есть минимальная дистанция, которую я должен соблюдать? Могу заскочить в строительный магазин и купить нам обоим рулетки.
Амелия игриво сужает глаза.
— Допустим, четыре фута, чтобы быть уверенными. И последнее: думаю, нам больше не стоит проводить время наедине.
Я резко вздрагиваю от этих слов, потому что они почему-то ранят сильнее остального. Мне хочется спорить, но будет нечестно давить на её правила, когда она так старается уважать мои.
Поднимаю бутылку с пивом к губам и делаю долгий глоток, лишь бы отсрочить ответ. Её голубые глаза внимательно следят за мной, будто она на краешке стула в ожидании моей реакции.
Наконец я ставлю бутылку и собираюсь с мыслями.
— Я думал, что смогу построить отношения с Меррит, хоть и видел наши различия с самого начала. – Очевидно, такого ответа она не ожидала. Амелия слегка округляет глаза от удивления, брови взлетают вверх. В груди знакомо сжимается – это всегда бывает перед тем, как я открываю душу, – но я хочу, чтобы она поняла.
— Мы были абсолютно разными с самого начала, но я предпочитал не замечать этого, и в итоге это разрушило наши отношения. Она была жительницей города, расцветала среди стресса и суеты Нью-Йорка, а я…мне нравилось быть здесь, с семьёй, тихо играть в настолки по субботам и знать по имени каждого, кого встречаю на улице. Когда я сделал предложение Меррит после её визита сюда, она согласилась, но сразу сказала, что не сможет жить здесь, а мне придётся переехать с ней в Нью-Йорк.
Я вспоминаю те месяцы в большом городе и то, как ненавидел толчею, сталкиваясь с незнакомцами на каждом углу. Там было так многолюдно. И шумно. Каждый куда-то вечно спешил. Я никак не мог понять, как городская жизнь заряжает Меррит энергией. Как она обожает метро и такси, на которых мы ездили повсюду. Чем дольше я там оставался, тем сильнее это мне претило. Да и работа в банке не помогала. Мне не хватало мягкости моего городка – даже если здешние люди сводят меня с ума.
— Тебе не обязательно это объяснять, Ной.
— Спасибо, но я хочу, чтобы ты понимала, почему я так колеблюсь насчёт нас…если хочешь знать?
Она кивает.
— Хочу.
Я продолжаю.
— Я правда верил, что наши чувства смогут перевесить все различия между мной и Меррит. Но этого оказалось недостаточно.
К сожалению, многое в том, что происходит между мной и Амелией, напоминает историю с Меррит. Бурный роман с женщиной, которая проездом в городке и не планирует оставаться. Только теперь масштаб ещё больше, потому что помимо требовательной карьеры у Амелии есть слава. Ей нужен человек, который спокойно отнесётся к отношениям на расстоянии, сможет бросить всё и прилететь, когда она позовёт. И как бы я ни хотел, я не могу быть для неё таким человеком. Я буду обузой, как для Меррит.
Мы молчим минуту, пока Амелия не встаёт и не берёт своё пиво.
— Спасибо, что рассказал. Теперь мне понятна причина. – И я вижу, что она искренна. Её голос тихий, улыбка добрая. Её понимание вызывает во мне боль. — Эти правила сработают. Давай соблюдать их, хорошо?
Я медленно киваю, не отрывая взгляда. Она поворачивается к своей комнате, но останавливается и в последний раз смотрит на меня.
— И, Ной?...
— Хм?
— Она тебя не заслуживала. Согласна, иногда противоположности ужасно сочетаются – как солёные огурцы с брауни. – Она с отвращением вздрагивает, и я смеюсь. — Но иногда…кажется, они могут делать друг друга лучше. Как кленовый сироп с беконом.
Перед тем как уйти в свою комнату до конца вечера, она дарит мне ещё одну свою сногсшибательную улыбку. Я отправляюсь к себе и пытаюсь читать, но не могу сосредоточиться, потому что думаю только о том, как же чертовски хорош кленовый сироп с беконом.
«Привет, Ной, это я. Амелия. Ха-ха, ты, наверное, уже догадался. Я звоню из дома Джеймса…что…ты, наверное, тоже знаешь, раз я не у тебя и оставляю сообщение на твой автоответчик. Ну воооооооооооооот. Просто хотела сказать, что Джеймс подумал, будто будет весело устроить сегодня небольшой ужин с тобой и твоими сёстрами. Так что я проведу тут день и помогу ему готовить. Если увидишь дым – зови помощь. Если не увидишь дыма – приходи около шести. Твои сёстры тоже уже подтвердили, что будут. Так что…да, ладно, я положу тру...». БИП.
Мои побелевшие кулаки упираются в стойку, сжимая автоответчик, который мне ещё ни разу не хотелось швырнуть в окно так сильно, как сейчас. Что, чёрт возьми, со мной? Раньше я никогда не чувствовал себя таким ревнивым придурком, но, услышав, что Амелия и Джеймс уже провели весь день вместе на его ферме, а теперь устраивают ужин, как какая-то идеальная парочка из рекламы, я готов убить своего лучшего друга. Несправедливо, что Джеймс может проводить с ней сколько угодно времени, а у нас с ней теперь эти новые правила.