Попав в Рим

Адамс Сара

Так что да, я заперся в своей спальне до конца вечера, чтобы не натворить ещё больше глупостей. Сижу на кровати с книгой на коленях. Вот только один и тот же абзац перечитал уже четыре раза. Я отвлекаюсь на собственную зависимость от Амелии. Каждый раз, когда слышу, как её босые ноги шаркают по коридору, я вздрагиваю. Нельзя трогать эту дверную ручку.

«Ты можешь прожить без неё один чёртов вечер, Ной. Ты же жил без неё все эти годы до встречи».

Но вот она снова идёт, и я опускаю книгу. Сердце колотится быстрее, когда я замечаю её тень в щели под дверью. И ещё я понимаю, что не до конца закрыл

эту чёртову дверь. Она прикрыта, так что Амелия не видит меня, но всё же…Достаточно лёгкого нажатия, и дверь откроется.

Она стоит там, и я знаю – она думает, зайти или нет. Вроде бы я не хочу, чтобы она заходила. Я специально держал свою комнату закрытой, не хотел, чтобы она узнавала меня ближе. Это место слишком личное. Здесь слишком много меня. Мне нравится контролировать, какую часть себя я показываю Амелии, а если она войдёт сюда – это будет скользкая дорожка к тому, чтобы раскрыться полностью.

Тень исчезает, и я снова могу дышать. Она же не ворвётся сюда просто так. Я снова поднимаю книгу и приказываю себе сосредоточиться на чтении.

Глава двадцать третья

Амелия

Не ходи туда, дура! Уф.

Я веду себя как полная идиотка. Ной ушёл в свою комнату, чтобы отдохнуть от меня, я это знаю. Так с чего бы мне вдруг пойти искать его? Вот только его дверь не закрыта до конца. И эта дверь будто обзавелась мультяшными глазами и ртом – она прямо подмигивает мне. Дразняще приподнимает бровь. Немного приоткрывается, словно заманивая меня внутрь. Искушение.

Я отхожу от двери и, чтобы выкинуть Ноя из головы (а заодно и мысли о том, как сильно я хочу сейчас быть рядом с ним), иду на кухню и звоню Сьюзан. Оченььь не хочется, но я не могу полностью забыть о своих обязанностях. Хотя бы проверюсь, чтобы она знала: меня не похитили. Может, тогда её бесконечные письма станут чуть реже.

Набираю номер Сьюзан и жду. Звонок идёт так долго, что я уже надеюсь на голосовую почту – хотя бы скажу, что пыталась дозвониться. Но вдруг линия оживает.

— Ну что, весело играешь в дом? – вот её первая фраза. Сердце падает. Я знала, что она не будет в восторге, но не ожидала такой резкости сразу.

— Эм…о чём ты?

— О том парне, которого ты взахлёб расхваливала в прошлый раз, – отрезает она. — Полагаю, из-за него ты до сих пор прячешься, где бы ты ни была. Только скажи, что всемирно известная звезда не собирается заводить отношения с каким-то заурядным пекарем, который тебя недостоин?

— Боже, Сьюзан. Это жестоко, тебе не кажется? Он замечательный.

— О господи, ты серьёзно. Ты рассматриваешь этот вариант. – Она фыркает. — Честно, я не могу поверить, что ты до сих пор тратишь там время. Всё это заставляет меня беспокоиться о твоём психическом состоянии.

— ХА! – я резко смеюсь, но в этом смехе нет ни капли веселья. — Теперь ты беспокоишься о моём состоянии? Я пытаюсь тебе сказать, Сьюзан, что чувствую себя лучше, чем за последние годы. Мне нужен был перерыв. – Хватит с меня извинений за то, что я взяла отпуск.

— Я могла бы устроить тебе

день в спа, знаешь ли? В общем, у меня сейчас совещание. Раз уж ты на линии, я передам трубку Клэр – она обсудит с тобой график, по которому нужны ответы. Когда будешь готова снова стать профессионалом, позвони – я пришлю за тобой машину.

У меня отвисает челюсть. Не верится, что она со мной так разговаривает. Хотя, пожалуй, раньше ей и не приходилось – я всегда кивала, улыбалась и соглашалась на всё, что она ни предлагала. Хорошая девочка.

— Привет, – осторожно говорит Клэр, когда Сьюзан передаёт ей телефон.

— Привет, Клэр.

— Так, Сьюзан хотела, чтобы я обсудила с тобой первую неделю тура и… – Клэр замолкает, и я слышу, как закрывается дверь. Затем она глубоко выдыхает. — Ладно, она ушла. Слушай, я должна кое-что сказать, потому что больше не могу молчать. Во-первых, я не уверена, сколько ещё проработаю на Сьюзан. Она кошмар. Настолько, что мой терапевт теперь знает о ней больше, чем я. – Она делает паузу, но не даёт мне вставить ни слова. — Дело в том, что она ужасна, и за твоей спиной происходит многое, о чём я недавно узнала. Сейчас нет времени всё объяснять, но расскажу, когда вернёшься. И…я надеюсь, ты не вернёшься скоро. Я так рада, что ты наконец взяла отпуск. Видела, как он тебе нужен, но до сих пор не хватало смелости сказать. – Ещё одна пауза, но я молчу – слишком ошеломлена.

— Слушай, не переживай о работе. Я скажу Сьюзан, что связь прервалась и я не смогла тебя дозвониться.

Кто эта девушка? Я не могу соотнести её с той тихой тенью, что всегда стояла за спиной у Сьюзан. Мне хочется пролезть через телефон и обнять её.

— Клэр, – быстро говорю я, чувствуя, что она вот-вот закончит разговор. — Спасибо. Просто…спасибо. Делай то, что нужно для себя, но мне будет грустно потерять тебя из команды. Давай поговорим, когда я вернусь.

— Конечно, – отвечает она, и в её голосе слышится улыбка. — Пока, Амелия.

Когда Клэр кладёт трубку, у меня кружится голова. Мне нужно было что-то, чтобы отвлечься от мыслей о Ное, и, чёрт, это сработало. Теперь у меня столько всего, о чём нужно подумать. Столько решений. И что ещё происходит за моей спиной, о чём я не знаю?

Я иду по коридору, намереваясь скрыться в своей комнате и обдумать все возможные варианты будущего. Впервые за долгое время оно не кажется мне предопределённым. Я чувствую, что могу что-то изменить. Что должна что-то изменить.

Но до своей комнаты я так и не добираюсь, потому что, идя по коридору, спотыкаюсь о подол слишком длинных пижамных штанов и с размаху влетаю в дверь Ноя. Моё тело распахивает её с силой ветра в 60 миль в час, и я падаю плашмя на живот, растянувшись по его полу, как морская звезда.

Я вздрагиваю и приподнимаюсь – и вижу Ноя, который сидит на кровати и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Он моргает. Я моргаю. И затем мы говорим одновременно:

Я: Прости, я влетела в твою комнату, это был несчастный случай!

Он: Чёрт возьми, ты в порядке? Ты жёстко приземлилась!

Мы оба даже не пытаемся пошевелиться.

На этот раз он даёт мне сказать первой.

— Всё в порядке. Только самолюбие немного пострадало, но я… – мои глаза наконец останавливаются на груди Ноя, и…на нём точно такой же комплект пижамы, как у меня, только серого цвета. Моя улыбка становится широкой и озорной, и я вскакиваю на ноги с новыми силами. Он бросает мне предупреждающий взгляд, заметив блеск в моих глазах.