Полуночный Сокол
Шрифт:
— Обыщите дом, — велел солдатам Оранус, — найдите что-нибудь, чем можно остановить кровь.
Он снял плащ, скатал и положил Бэйну под голову. Затем разрезал рубашку на его груди — Бэйн был ранен трижды; в бедро, грудь и поясницу. Самой серьезной была рана на груди, и по тому, как быстро Бэйн терял кровь, Оранус понял, что у него проткнуто легкое. Один из солдат принес из дома одежду, Оранус сделал компресс и прижал к ране на груди.
— Он не выживет, сэр, — сказал солдат.
Оранус не ответил. Темнело,
— Я здесь почти бессилен, — признался он, — легкое проткнуто, а судя по ране на пояснице, повреждены и другие жизненно важные органы.
— Сделай, что сможешь, — велел капитан.
— Давай занесем его в дом.
Хрипло каркая, прямо над ними пролетел ворон. Оранус вздрогнул.
— Как они чувствуют приближение смерти? — прошептал он.
— Они видят, как умирает душа, — произнес голос. Оранус обернулся и увидел старуху. Ее лицо скрывала вуаль, костлявые плечи были покрыты тяжелой шалью крупной вязки.
— Что тебе здесь нужно?
— Я умею лечить раны, солдат. Вам лучше доверить раненого мне.
— Спасибо тебе за участие, но здесь наш собственный доктор.
Смех старухи прозвучал так холодно, что Оранус вздрогнул.
— Ваш доктор хочет уйти домой, ведь он знает, что парню осталось жить от силы час, ведь так, Ралис?
— Правда, — признался тот.
Раз так, перенесите его в спальню, и я позабочусь о нем, пока он не умрет.
— Ты ведьма из Цении?
— У меня есть к этому… э-э-э… некоторые способности, Оранус.
— Тогда пусть будет по-твоему.
Солдаты перенесли Бэйна в спальню на первом этаже, а потом ушли, оставив его со старухой. Оранус остановился в дверях.
— Завтра я вернусь за телом, — сказал он, — нам следует быть осторожными и пресечь любую возможность заражения.
Скрытое вуалью лицо старухи повернулось к Оранусу.
— Ты правильно поступил, защитив его от Холодного Убийцы. Ты проявил смелость и теперь, возможно, обретешь покой.
— Обрести покой было бы здорово, — проговорил он.
— Ты хочешь именно этого?
— Мне хотелось бы, чтобы он выжил, — вздохнул Оранус.
Закрыв за собой дверь, он спустился по лестнице и вышел в ночной сад. Тела погружали на две повозки — на первую положили Аппиуса с дочерью, на вторую — слуг-ценийцев и погибших рыцарей. Доктор Ралис взобрался на первую повозку и сел рядом с Аппиусом и Лией. Оранус приказал караульным сопровождать первую повозку в морг.
Когда тела внесли в морг, Ралис пожелал остаться с ними.
— Он был моим генералом, — сказал он, — и великим человеком. Я подготовлю тела к погребению.
— Не подписывайся под некрологом, — предупредил Оранус, — их казнили по приказу Наладемуса.
— Я знаю.
Оранус вернулся домой. Он искренне горевал
— Новый день! — произнес он вслух, и только он так сказал, страхи прошлого утратили силу и рассеялись, как дымка на ветру.
Он почувствовал себя живым и свободным, и будущее, еще вчера казавшееся мрачным и призрачным, сейчас ярко сияло в лучах утреннего солнца. «Как же это случилось? » — подумал он. А потом вспомнил старуху и ее слова: «Теперь, возможно, ты обретешь покой». Посреди горя и ужаса событий, произошедших в доме Аппиуса, он не обратил внимания на ее слова. Откуда она могла знать о его страхах и мучениях? «Она наверняка ведьма», — решил Оранус.
Бануин дождался, пока отъедут повозки с телами, а затем медленно вошел в дом. Стараясь не смотреть на окровавленные тряпки, он поднялся по лестнице в спальню на втором этаже. Открыв дверь, он услышал голос Морригу:
— Ты не достоин своего дара.
Бануин не ответил, он смотрел на мертвенно-бледное лицо друга:
— Он умер?
Нет, он не умер, — отозвалась Морригу, — хотя его душа уже покинула израненное тело. Он должен был умереть — ему проткнули легкое и печень.
Бануин склонился над изголовьем кровати. Бэйн лежал обнаженный, раны на груди и бедре были зашиты, и сквозь стежки шва еще сочилась кровь.
— Зачем ты его спасла?
— Так захотел солдат Камня, и я не могла не исполнить его желание. Я тоже хочу задать тебе такой же вопрос. А почему ты не спас его? Он ведь твой друг?
— Что я мог сделать? Я не умею сражаться.
— Нет, не умеешь, ни в каком смысле этого слова. Зачем ты вернулся? А как же твой корабль и отъезд к величавым башням Города?
Бануин почувствовал в ее словах презрение.
— Сам не знаю, зачем я вернулся. — Он присел у изголовья и взял руку Бэйна. — Почему ты говоришь, что я мог его спасти?
Почему ты не предупредил Аппиуса о надвигающейся опасности? Он мог бы уйти из дома вместе с дочерью и спрятаться. Они были бы живы, тогда и Бэйну не пришлось бы геройствовать ради их спасения.
— Это было видение, оно сбылось, и я не мог ничего изменить.
— Так рассуждает человек с сердцем кролика, — прошипела Морригу. — Уезжай отсюда, Бануин, беги в Камень, прячься от опасностей и невзгод! Проведи свою жалкую жизнь, изучая сочинения лучших мира сего.
Бануин попятился к двери.