Полуночный Сокол

Геммел Дэвид

Через год Джоракса объявили Гладиатором Года, и он завоевывал этот титул трижды, пока его не разорвал на части Волтан. Свирепому предлагали баснословные суммы, что бы тот вернулся и сразился с новым чемпионом, но он отверг их все.

Через три года он все же вернулся на арену и стал участвовать в так называемых демонстрациях искусства владения мечом. Много лет он собирал полные стадионы в цирке Оризис. Даже сейчас несколько сотен человек наверняка пришли бы только для того, чтобы взглянуть на Свирепого в полном боевом облачении.

Персис помахал подошедшему Свирепому. Тот снял накидку

и опустился в кресло напротив. Персис заглянул в его темные глаза:

— Как самочувствие после поединка? Надеюсь, мышцы не потянул?

— Нет, все в порядке.

У Свирепого был глубокий, почти музыкальный голос.

Вернулась официантка и принесла тарелку с хлебом и кусок соленого масла. Персис заказал ассорти из дичи: лесного голубя, утки и гуся под малиновым соусом. Свирепый — бифштекс с кровью и сырые овощи.

— О чем ты хотел поговорить? — спросил Свирепый, когда ушла официантка.

— Цирк Палантес сделал нам предложение.

— Никаких смертельных поединков, — отрезал Свирепый.

Персис с минуту молчал.

— Цирк Оризис на грани разорения, — проговорил он, — мне тоже не нравятся смертельные поединки. Но я решил по крайней мере предложить тебе. Одна пятая доля цирка Оризис принадлежит тебе, и если мы не придумаем, как привлечь зрителя, то и твоя доля обесценится. Как у тебя дела на ферме?

— Год был неудачный, — признал Свирепый.

Стоит нам собрать тысяч пять человек или больше, и мы покроем все долги и получим солидную прибыль. Тогда я смог бы предложить тебе разумные деньги за твою долю.

— Других это, возможно, и заинтересует, — ответил Свирепый.

Персис посмотрел в сторону:

— Другие не собирают такие толпы, как ты. Набравшись терпения, он снова взглянул в темные глаза: — Понимаю, что ты принципиально против убийств, но…

— Ты абсолютно меня не понимаешь, — без тени злобы перебил Свирепый, — да мне и не нужно, чтобы ты понимал. Сколько предложил Палантес?

— Пять тысяч золотых, при условии, что они получат две трети от всей выручки.

— Палантес выставит чемпионов?

— Они обещали, что выступят только новички, никаких звезд или чемпионов.

Свирепый обдумывал услышанное.

— Они хотят испытать молодые таланты, — сказал он наконец. — Им не хочется выпускать новичков на главную арену, вот они и решили привезти их в наше захолустье, чтобы поупражняться на стареющих бойцах, которых никто не знает. — Свирепый покачал головой. — Это ничего не меняет, но я расскажу об этом остальным.

— Они просили тебя, Свирепый. Ты — неотъемлемое условие предложения, — взмолился Персис, — никто не приедет, если ты не согласишься участвовать.

Глаза Свирепого сузились, и в них заплескалась злость, но когда он заговорил, голос его был спокойным.

— Естественно, они выставят против меня лучшего из новичков, чтобы потом его можно было объявлять, как «того, кто победил Свирепого». Вот тебе и старая дружба! Цирк Палантес до сих пор принадлежит Абсикусу?

—Да-

Он обещал, что никогда не забудет меня, говорил, что Палантес разбогател благодаря мне, радовался, что я дожил до пенсии. Абсикус желал мне только хорошего, но когда организаторы игр ободрали меня как липку, помощи не предложил. Теперь ради пары

монет он хочет послать молодого бойца, чтобы убить меня.

— Тебе по-прежнему нет равных.

— Не говори глупостей! — перебил Свирепый. — Через два года мне будет пятьдесят. Я был лучшим, теперь я едва держу форму, а через два года превращусь в посмешище. Время не остановить, Персис, оно пожирает тебя, словно рак.

Издали донесся звук драки, Персис повернулся и увидел дерущихся. На молодого светловолосого дикаря напали трое бандитов. Первого из нападающих сбил с ног жуткий удар справа, второй попытался схватить дикаря, но тут же был пойман за бедро и покатился вместе с первым по земле, третий нанес удар прямо в лицо, так, что светловолосый парень пошатнулся и упал. Бандит решил, что может его прикончить, но дикарь неожиданно бросился на него, получил два сильнейших удара, но все же схватил бандита за тунику и сильно ударил его головой. Колени нападавшего подогнулись, но в тот самый момент Персис заметил, что с земли поднялся второй бандит, и в руке у него блеснуло лезвие кинжала. Он уже собирался предупредить дикаря, но тут поднялся Свирепый с тарелкой в руке. Быстрое движение руки, тарелка, просвистев в воздухе, попала бандиту в висок, и тот упал как подкошенный.

Светловолосый дикарь нагнулся к первому бандиту и забрал свой кошелек, а затем поднялся и подошел к Свирепому.

— Отличный бросок! — похвалил он. — Никогда не видел, чтобы тарелку использовали как оружие.

— Теперь увидел, — отозвался Свирепый и вернулся к столу.

Персис посмотрел на дикаря и заметил, что его лицо побелело от злобы.

— Я — Персис Альбитан, — представился он, поднимаясь из-за стола и протягивая руку.

С минуту молодой дикарь колебался, потом повернулся к Персису и пожал его руку, и тут Персис увидел, что у парня разные глаза — один зеленый, а другой золотисто-карий.

— Ты здорово дрался.

— Он дрался, как идиот, — отозвался Свирепый, — можем мы теперь продолжить разговор?

— Ты нравишься мне все меньше и меньше, — процедил парень, поворачиваясь к Свирепому.

— Спокойнее, мое бесстрашное сердце!

— Может, выйдем, и я покажу тебе, старик, что значит бесстрашие?

Персис встал между ними.

— Хватит, — велел он, — не стоит забывать, что мой друг спас тебе жизнь. Вам незачем драться.

— Пожалуй, но, судя по тому, что я видел, драка была бы недолгой, — заметил Свирепый.

Один из бандитов поднялся на ноги и бросился на дикаря, но тот ловко повернулся и нанес сильнейший удар в челюсть слева, так что нападавший упал навзничь на усыпанный опилками пол и уже не поднялся.

— Ну, хоть что-то ты умеешь, — прокомментировал Свирепый. — Хорошая скорость, сильный бросок, неплохое завершение.

— Очень рад, что тебе понравилось, — пробормотал дикарь.

Дело не в том, нравится мне или не нравится, а в том, чтобы остаться в живых. На тебя только что напали трое, сначала ты неплохо обезвредил их, одного перебросил через бедро, но не оглушил и тут же о нем забыл. В кулачном бою это могло бы сойти за небрежность. Но у него был кинжал, а значит, речь идет не о небрежности, а о самой настоящей глупости. Ну, все, хватит на сегодня уроков.