Полуночное солнце

Майер Стефани

— Я буду скучать, — сказала Элис. — Пусть тебя и не будет с нами совсем недолго — я всё равно буду по тебе скучать.

Эмметт и Розали тревожно переглянулись.

Мы доехали до поворота, от которого шла длинная подъездная дорога к нашему дому.

— Высади нас здесь, — велела Элис. — Ты должен сам сказать Карлайлу.

Я кивнул, и машина резко, с визгом, остановилась.

Эмметт, Розали и Джаспер вышли, не проронив ни слова. Они всё вытянут из Элис, когда я уеду. Элис коснулась моего плеча.

— Ты поступишь, как надо, —

пробормотала она. В этот раз она не пророчествовала, а приказывала. — Она — самое дорогое, что есть у Чарли Свона. Её смерть убьёт и его тоже.

— Да, — сказал я, соглашаясь только с последней частью.

Тревожно сдвинув брови, она скользнула к остальным, и они растворились в лесу прежде, чем я успел развернуть машину.

Я мчался в город, зная, что теперь тёмные и светлые видения Элис будут сменять друг друга, как в калейдоскопе. Спеша обратно на скорости девяносто миль в час, я не был уверен в том, зачем и куда еду. Попрощаться с отцом? Или выпустить на свободу своего внутреннего монстра? А дорога под моими колёсами уносилась вдаль...

2. Открытая книга

Морозный воздух приятно холодил кожу. Я откинулся в мягкий сугроб, и сухая снежная пыль бархатом облекла тело.

Ясное небо надо мной сияло мириадами звёзд; некоторые из них сверкали синим, другие желтым. Звёзды образовывали величественные, закручивающиеся в спирали галактики, сияющие на фоне чёрной Вселенной. Поразительное зрелище. Исключительное, прекрасное. К сожалению, оно сейчас не приводило меня в обычный восторг, поскольку в настоящий момент я не был способен его оценить.

Лучше не становилось. Прошло шесть дней — шесть дней я прятался здесь, в дикой пустоши Денали, но ни к какому решению так и не пришёл.

Когда я смотрел вверх, в небо, усыпанное алмазами звёзд, то вся эта красота была затуманена неким образом, стоявшим пред моими глазами. Это было лицо — простое, ничем не примечательное человеческое лицо, но у меня никак не получалось избавиться от этого навязчивой картины.

Я уловил приближение Таниных мыслей ещё до того, как услышал сопровождавшие их шаги — на лёгком снегу этот шелест был почти неразличим.

Для меня не было ничего удивительного в том, что Таня пришла сюда, ко мне. Я знал, что она последние несколько дней тщательно продумывала предстоящий разговор. Она откладывала его до тех пор, пока не стала совершенно уверена в том, что должна была сказать.

Я увидел её, когда она появилась на расстоянии 60 ярдов от меня. Она вспрыгнула на выступ чёрной скалы и стояла там, балансируя на носках босых ног.

Кожа Тани серебрилась в сиянии звёзд, и её длинные золотисто-рыжие волосы отсвечивали розовым. Янтарные глаза сверкнули, когда она увидела меня, наполовину погребённого в снегу, и полные губы медленно раздвинулись в улыбке.

Исключительная. Если б только я был способен оценить по-настоящему её красоту! Я вздохнул.

Она присела на корточки на выступе скалы, кончиками

пальцев касаясь поверхности камня под собой, тело её сжалось, как пружина.

"Пушечное ядро", — скомандовал она.

И взметнулась в высоту. Её силуэт превратился в тёмную вращающуюся тень, изящным пируэтом летящую между мной и звёздами. Перед самым приземлением, она сгруппировалась и с размаху врезалась в высокий сугроб рядом со мной.

Вокруг меня взметнулась маленькая снежная буря. Звёзды померкли — я был глубоко погребён под лёгкими ледяными кристаллами.

Я вновь вздохнул, но стряхивать снег не стал. И под снегом, и без него — перед моими глазами по-прежнему стояло всё то же лицо.

— Эдвард?

Снова забушевал маленький буранчик — Таня торопливо откапывала меня. Она стряхнула снег с моего неподвижного лица, избегая встречаться со мной взглядом.

— Извини, — прошептала она. — Неудачная шутка.

— Почему же. Было забавно.

Её рот искривился.

— Ирина и Кэйт говорят, чтобы я оставила тебя в покое. Они считают, что я тебе навязываюсь.

— Вовсе нет, — уверил я. — Напротив, это я веду себя грубо — отвратительно грубо. Прости, пожалуйста.

"Ты возвращаешься домой, ведь так?" — подумала она.

— Я... не знаю... не решил ещё...

"Но ты здесь не останешься". Её мысль была полна тоски.

— Нет. Не похоже, чтобы мне здесь... полегчало.

Она поморщилась.

— Из-за меня, да?

— Конечно, нет, — солгал я не моргнув глазом.

"Какой ты, однако, джентльмен".

Я улыбнулся.

"Я ставлю тебя в неудобное положение", — укорила она.

— Ну что ты.

Она так недоверчиво вздёрнула одну бровь, что я рассмеялся, но тут же оборвал смех и в очередной раз вздохнул.

— Ну, хорошо, — признался я. — Чуть-чуть.

Она тоже вздохнула и оперлась подбородком на руки. Мой ответ явно раздосадовал её.

— Ты в тысячу раз прелестнее звёзд, Таня. Конечно, ты и сама об этом прекрасно знаешь. Не позволяй моему упрямству лишить тебя уверенности в своей привлекательности. — Мне стало смешно: чтобы Таня — да потеряла хоть толику своей самоуверенности?..

— Я не привыкла к отказам, — проворчала она, красиво выпятив нижнюю губку в капризной гримаске.

— Охотно верю, — согласился я, безуспешно пытаясь блокировать её мысли: она как раз принялась перебирать воспоминания о тысячах своих побед над представителями мужского пола. Обычно Таня предпочитала мужчин-людей — хотя бы потому, что их все-таки было больше, чем нам подобных, к тому же они обладали завидным преимуществом: были мягкими и тёплыми. И они всегда желали её — в этом можно было не сомневаться.