Полуночное солнце
Шрифт:
Что мне, собственно, надо было? Хотелось, чтобы она меня увидела? Надеялся, что она подойдёт и заговорит со мной? Что это я творил?
Я не мог сдвинуться с места, хотя и пытался уговорить себя забраться обратно в машину, зная, что веду себя безрассудно. Увидев её, идущую по направлению ко мне, я скрестил руки на груди и задышал редко и неглубоко. Уголки её рта были печально опущены. Она не смотрела на меня, она подарила своё внимание облакам, вглядываясь в них с недовольной гримаской, как будто они её чем-то обидели.
Какое
Она забралась в потрепанный Шевроле-пикап — ржавое чудище явно было ровесником её дедушки. Я наблюдал, не упуская ни одной подробности. Она завела машину — мотор взревел, заглушив все остальные звуки на стоянке — и подставила руки под поток тёплого воздуха из отопителя. Да, на холоде ей было неуютно. Она пропустила пальцы через волосы и подставила густые пряди под поток тепла, как бы пытаясь высушить их. Я вообразил великолепный запах, царящий в кабине её грузовика и тут же постарался избавиться от этой мысли.
Готовясь сдать назад, она осмотрелась и, наконец, заметила меня. Её взгляд задержался на мне всего на пол-секунды, так что всё, что я успел в нём прочитать, было удивление. Она дёрнула грузовик назад — и тут же, визжа тормозами, остановилась. Зад её грузовика разминулся с малюткой-машиной Эрин Тиг на какие-то дюймы.
Она уставилась в зеркало заднего вида, открыв рот от неожиданности и досады. Когда Эрин убралась с её пути, Белла проверила и перепроверила все свои слепые зоны и выехала со стоянки с такой черепашьей скоростью, что я невольно ухмыльнулся. Должно быть, ей казалось, что она в своем дряхлом грузовике представляет собой нешуточную опасность.
Мысль о том, что Белла Свон может быть для кого-нибудь опасна, за рулём чего бы она ни сидела, заставила меня расхохотаться как раз в тот момент, когда она проехала мимо меня, уставившись перед собой немигающим взглядом.
3. Феномен
Хотя жажда меня и не мучила, но в эту ночь я решил опять поохотиться. Всё-таки какая-никакая предосторожность, хотя, как я знал, толку от неё всё равно будет не много.
Со мной пошёл Карлайл; со времени моего возвращения из Денали мы с ним ещё ни разу не оставались наедине. Мы бежали через тёмный ночной лес, и Карлайл вспоминал о нашем поспешном прощании на прошлой неделе.
...Карлайл насторожился и забеспокоился, когда увидел моё лицо, искажённое глубоким отчаянием.
— Эдвард?
— Мне нужно уехать, Карлайл. Срочно.
— Что случилось?
— Ничего. Пока. Но случится, если я останусь.
Он хотел взять меня за руку. Я отшатнулся и почувствовал, что этим сделал ему больно.
— Н-не понимаю...
— Ты когда-нибудь... с тобой так случалось...
Я видел самого себя его глазами — задыхающегося, с диким
— С тобой так бывало, чтобы один человек пах для тебя намного лучше, чем все остальные? Гораздо, гораздо лучше?
— Ох...
Когда мне стало ясно, что он понял, я содрогнулся от стыда. Он снова протянул руку, и, несмотря на то, что я опять отшатнулся, положил её мне на плечо.
— Ты должен вытерпеть, сынок. Делай всё, что считаешь нужным. Надо уехать — уезжай. Мне будет тебя очень не хватать. Вот, возьми мою машину, она быстрее...
Сейчас он беспокоился, правильно ли поступил тогда, не обидел ли недостатком доверия, отослав меня.
— Нет, — прошептал я на бегу. — Тогда мне было это необходимо. Если бы я остался, то, возможно, легко поддался бы искушению и обманул твоё доверие.
— Мне больно, что ты страдаешь, Эдвард. Но ты обязан сделать всё, чтобы сохранить жизнь этой девочке. Даже если ты снова должен уехать.
— Да знаю я, знаю!..
— Почему же ты вернулся? Ты знаешь, я счастлив, когда ты рядом, но если тебе так трудно...
— Отвратительно чувствовать себя трусом, — признался я.
Мы побежали медленнее — деревья неторопливо проплывали мимо нас и исчезали во мраке.
— Уж лучше показаться трусом, чем подвергать её опасности. Через пару лет она уедет.
— Ты прав, я знаю... — Его слова возымели обратное действие: мне ещё отчаяннее захотелось остаться. Ведь через пару лет девушка отсюда уедет...
Я едва не налетел на внезапно остановившегося Карлайла. Он обернулся и внимательно вгляделся мне в лицо.
"На этот раз ты не собираешься убегать, не так ли?"
Я поник головой.
"Гордыня, Эдвард? Нет никакого стыда в том, чтобы..."
— Нет, меня держит не гордыня. Нет, совсем не то...
"Некуда бежать?"
Я коротко засмеялся:
— Нашлось бы куда, если бы только я смог заставить себя уехать.
— Мы все последуем за тобой, конечно. Если считаешь, что так нужно, то тебе достаточно только попросить. Ты всегда без единой жалобы переезжал ради блага других. Так что и они не осмелятся возражать.
Я приподнял бровь.
Он засмеялся.
— Да, Розали... Но она тебе многим обязана. В любом случае, для нас было бы лучше уехать сейчас, пока никому не причинено вреда, чем позже, когда может быть совершено непоправимое. — Постепенно веселье в его голосе сошло на нет.
Я содрогнулся, услышав его слова.
— Да, — прохрипел я.
"Но ты не уедешь?"
Я вздохнул.
— Я должен, но...
— Что держит тебя здесь, Эдвард? Я никак не могу понять...