Полночный всадник
Шрифт:
— Где мы поужинаем? — спросила Кэрли.
— Моя кузина Мария приехала сюда из Санта-Барбары и предложила нам встретиться с ней и ее дочерью Карлоттой в доме Рикардо Микелторена, где она остановилась. — Рамон лукаво улыбнулся, — Мне пришлось отклонить ее любезное приглашение… во всяком случае, сегодня. Я хочу провести этот вечер только наедине с тобой.
Кэрли охватила радость.
— Я с удовольствием познакомлюсь с ними, но не слишком жалею о том, что это произойдет в другой раз.
— Тебе представится такой шанс позже.
Они поели в гостиничном ресторане asada [53]
Кэрли сказала Рамону, что получила огромное удовольствие от поездки по калифорнийским холмам. Они поговорили о Двух Орлах и о том, как обрадовался мальчик возможности овладеть навыками ковбоев.
53
жаркое (исп.)
54
блюдо с тушеным мясом (исп.)
— Да, у него была тяжелая жизнь, — печально сказала Кэрли. — По-моему, раньше он часто голодал.
— Раньше дичи было предостаточно. Индейцам не приходилось беспокоиться о пропитании. А вот теперь, когда в горах работают шахтеры, там появились охотники. Они убивают любую дичь, попадающуюся им на пути, хотя большая ее часть потом пропадает. Молодые индейцы покидают деревню в поисках работы. Пожилым людям, женщинам и детям приходится самим заботиться о себе.
Кэрли печально кивнула и, подумав о мальчике и исчезнувшем пироге с ежевикой, улыбнулась:
— Кажется, Два Орла украл пирог тети Терезы. Зная, как он голодал, я не нашла в себе мужества отругать его.
— Он не украл его, — возразил Рамон. — Два Орла слишком честен для этого. Он купил пирог.
— Купил? Но как он мог… — Кэрли вдруг поняла. — Он оставил на подоконнике камешки.
— Торговые камешки. Индейцы используют их в своих сделках. Для него они равнозначны деньгам.
Кэрли засмеялась:
— Думаю, Два Орла может научить нас многому, как и мы его.
Поужинав, они вернулись в свою комнату, разделись и стали заниматься любовью под шум ветра и волн, разбивающихся о каменистый берег.
Утром Рамон отправился на встречу, ради которой прибыл в Монтеррей.
— Buenas tardes, дон Рамон, пожалуйста, проходите.
Алехандро де Эстрада, представительный седеющий человек лет пятидесяти, сделал жест рукой. Некоторое время назад Алехандро написал Рамону и был рад встретиться с сыном своего старого compadre [55] , Диего де ла Герра, которого он знал и уважал.
— Gracias, дон Алехандро, я с нетерпением ждал этого дня.
55
друга (исп.)
— Как и я, дои Рамон. — Дон Алехандро улыбнулся. — Не хотите ли выпить кофе или чашечку какао?
— Я предпочел бы кофе.
Невысокая
Алехандро сел за письменный стол и отодвинул пачку писем. Рамон де ла Герра расположился в кожаном кресле напротив хозяина.
— Вы приехали, чтобы обсудить вопрос о ранчо дель Роблес, — начал Алехандро. — Я знаком с этой проблемой. Ваш отец приходил ко мне, надеясь, что я смогу предотвратить потерю земли, но, увы, тогда мне не удалось помочь ему. — Он вздохнул, подумав о смерти друга. — Я сожалею об этом.
— Вы были его abogado [56] в течение многих лет, дон Алехандро. В письме вы сообщили, что обнаружили некую зацепку, способную изменить ситуацию.
— Si, это верно. Удостоверение о праве собственности вашего отца на ранчо дель Роблес сгорело во время пожара здесь, в Монтеррее, более двадцати лет назад, и описания угодий в его исходном diseno оказались столь неопределенными, что суд отказался принять во внимание этот документ без иных подтверждающих свидетельств.
56
адвокат (исп.)
Рамон подался вперед:
— А теперь вы нашли такие бумаги?
— После того как ваш отец проиграл дело, рассматривался сходный случай. Haciendado, владевший землей, дон Эрнандо Севилл, представил церковные записи, подтверждающие его права, — свидетельства о рождении и смерти, показывающие, что четыре поколения Севиллов владели этой собственностью. Сначала Земельная комиссия отказывалась принять их, поскольку всегда с подозрением относилась к католической церкви, но в конце концов дон Эрнандо победил. Его иск был удовлетворен, и ранчо Лас Палмас осталось у Севиллов.
— Если такие записи существуют, могут ли они также подтвердить права де ла Герра?
Алехандро кивнул:
— Да. К сожалению, священник, владеющий нужной информацией, сейчас собирается в Лос-Анджелес. Если вы не застанете его сегодня, то это затянется на много месяцев. Возможно, он отправится в Мексику и не вернется сюда.
Рамон поднялся:
— Где он?
— В маленькой церкви, в тридцати милях отсюда к югу. Я узнал о его отъезде от священника, служащего в .миссии в Кармело. Человек, которого вы должны увидеть, очень стар. Некоторое время он прожил в миссии в Сан-Хуан-Батиста.
— Si… Кажется, я помню его.
— Записи находятся не там, но, если они существуют, он должен знать, где их найти.
— Тогда мне следует отправиться к нему… договорить с ним до его отъезда. Алехандро встал:
— Вас ждет длинная утомительная дорога, но я не вижу иного выхода. Но даже если вы найдете эти документы, я не могу гарантировать, что Земельная комиссия пересмотрит свое решение.
— Понимаю. И все же это обнадеживает меня больше, чем что-либо в последнее время.
Алехандро протянул руку высокому импозантному Рамону: