Полночный всадник
Шрифт:
— Должно быть, индейцам были очень нужны эти лошади. Я видела в деревне мало коней.
— Это потому, querida, что они едят их.
— Что?
Он кивнул:
— На протяжении многих лет конина — основное питание йокутов. В старые времена десятки тысяч диких коней носились по этим холмам и большой долине. Из этого табуна вышло большинство наших лошадей.
— Они действительно… едят их?
— Si. А еще они употребляют в пищу сусликов и сжигают их шкурки вместе с блохами. Кузнечики — это
— Хватит! — воскликнула она. — Я уже поняла, что их меню… гораздо шире нашего. — Кэрли подавила тошноту.
— Тебе повезло, что мы привезли в деревню собственную пищу.
— А я хотела отправиться на их праздник, — пробормотала она.
Рамон тихо засмеялся:
— Они отличаются от нас. Поэтому существует столько предубеждений против них. Иногда они бывают злыми, воюют с хозяевами ранчо, проявляя при этом жестокость и сноровку. Убили уже нескольких человек. И сейчас продолжают грабить и убивать.
— Но стрелять в женщин и детей… это несправедливо.
— Да, chica, это несправедливо. Мне жаль, что Лина погибла, но я рад, что Два Орла уцелел.
Кэрли разделяла его чувства. Если мальчик будет усердно работать и учиться у Рамона и ковбоев, то со временем превратится в сильного умного мужчину.
— Ты был очень добр к нему, — заметила Кэрли.
— Возможно, я хотел порадовать тебя.
Она покачала головой:
— Не думаю. По-моему, ты готов помочь любому, кто просит тебя об этом. Такой уж ты человек.
Рамон промолчал, но ему было приятно, что она так думает. Он взял Кэрли за руку, и они пошли к дому.
— Днем я разговаривала с твоей матерью, — начала Кэрли. — Она сказала, что через пару дней ты уезжаешь… что у тебя есть дела в Монтеррее.
Кэрли надеялась, что эти дела не связаны с Эль Драконом.
— Si, это так.
Она заметила его смущение, и ее сердце тревожно сжалось.
— Долго тебя не будет?
— Чуть меньше недели. — Он посмотрел ей в глаза. — Я подумал, а вдруг… ты захочешь присоединиться ко мне.
— Ты возьмешь меня с собой?!
— Это легкое путешествие. Закончив дела, я мог бы провести некоторое время с тобой. В Монтеррее есть хорошая гостиница. Молодожены имеют право провести несколько дней наедине.
— О Рамон! — Кэрли бросилась к нему в объятия.
— Я бы давно предложил тебе поехать туда, если бы знал, что ты так обрадуешься.
Она засмеялась, но, вспомнив о мальчике-индейце, смутилась:
— Может, мне стоит остаться… помочь Двум Орлам привыкнуть к новой жизни? Он пережил ужасную утрату.
— Мариано присмотрит за мальчиком. Два Орла больше всего на свете хочет стать ковбоем. Ты ему в этом не помощница.
Кэрли задумалась. Она еще днем поняла, что
— Я… я не знаю. Он так молод и…
— Ты успеешь понянчиться с мальчиком до нашего отъезда, а потом посвятишь себя мне.
Кэрли улыбнулась:
— Когда мы поедем?
— Послезавтра. Два Орла к тому времени освоится здесь. Меня ждет довольно важное дело.
— Какое?
Его взгляд стал настороженным.
— Не тревожься. Это касается де ла Герра.
В его голосе прозвучало предостережение. «Я тоже де ла Герра», — хотелось сказать Кэрли, но, видимо, муж считал иначе.
— Ну, я пойду, — с поблекшей улыбкой сказала она. — Синее Одеяло готовит на ужин carne asada [51] . Я хочу взглянуть, как это делается.
Рамон схватил ее за руку:
— Когда-то нам готовили три женщины. Возможно, эти времена вернутся.
51
жареное мясо (исп.)
Кэрли высвободилась:
— Для меня это не имеет значения, Рамон. Пока ты со мной, мне больше ничего не нужно для счастья.
В глазах Рамона вспыхнуло удивление. Понял ли он ее чувства? Если нет, это, пожалуй, к лучшему. Кэрли уже видела Рамона с Исабель Монтойя и Мирандой Агилар, красавицами, явно влюбленными в него. Она заметила тогда, что испанец не отвечает им взаимностью.
Она стала женой Рамона, но не по его выбору. Какие-то чувства он, конечно, питал к ней, но только не любовь.
Сердце ее дрогнуло. Что же чувствует по отношению к ней Рамон? Он хочет ее, это очевидно. Но он хотел и других женщин. У него всегда были любовницы. Что произойдет с ней, если муж оставит ее ради другой женщины или вернется к Миранде, Исабель Монтойя? С чего она взяла, что другая женщина никогда не появится?
Кэрли охватила тревога. Прежде она пережила бы это. Сейчас она знала, что часть ее души умрет. Она утратит ту цельность, которую обрела, встретив Рамона.
Впервые Кэрли поняла, какую угрозу таит в себе ее любовь к Рамону.
— Не беспокойся обо мне, — сказала она. — Меня не пугает работа по хозяйству. Ты обходишься со мной хорошо, и спать с тобой приятнее, чем с Винсентом Баннистером.
С этими словами Кэрли покинула Рамона, терзаясь от неопределенности.
Но Кэрли быстро приняла решение. Как бы ни любила она Рамона, как бы ни усиливалось это чувство, ей придется скрывать его от мужа. Она признается ему в этом, лишь убедившись в его любви. Возможно, они сблизятся в Монтеррее.
Но Кэрли сомневалась в том, что это произойдет. Да и способна ли хоть одна женщина завоевать любовь Рамона?