Полночь

Варго Александр

Вскоре они остановились у глубокого обрыва. Внизу, метрах в сорока, бесшумно текла узенькая речушка. За обрывом высилась свинцово-серая скала, гладкая, практически без растительности.

– Глядите, – сказал Эд, указывая куда-то вправо.

Вячеслав без особого энтузиазма повернулся. Висячий мост, который вел к скале. Ну и что? Эка невидаль. Эд скоро будет на камушки пальцем тыкать и восторженно охать: «Глядите. Оу, фак. Оу, май гад, это уникальное явление…» Гринписовец хренов.

– Значит, какие-то следы человека здесь все же есть, – с воодушевлением произнес

Эд.

– Мы пойдем по мосту? – спросила Татьяна.

– Это может быть опасно, мы не знаем, в каком он состоянии, – сказал Эд. – Но попробовать можно.

– Мне подождать здесь? – стараясь говорить вежливо, поинтересовался Вячеслав. Он уже задыхался от захлестнувшей его ревности.

– Как хочешь, – ответил Эд миролюбиво.

– Или ты считаешь, там травка помягче? Ну, чтобы вы…

– Прекрати, – оборвал его Эд.

– Думаешь, я ничего не вижу, да? Как ты увиваешься вокруг моей жены?

Эд молчал, стараясь не поддаться на провокацию, и это молчание еще больше убедило Вячеслава в обоснованности своих подозрений. Они зашли на мост и, осторожно ступая, перешли на другую сторону.

– Ладно, давай поставим вопрос по-другому, – никак не мог успокоиться Вячеслав. – Таня, ты трахалась с ним?

– Я не буду разговаривать с тобой, пока ты в таком состоянии, – решительно сказала Татьяна.

– Ты мне не ответила! – рявкнул Вячеслав.

Ситуация накалялась с каждой секундой.

– Слава, сейчас не совсем подходящее время и место для выяснения отношений, – попробовал урезонить друга Эд, хотя он понимал, что это бессмысленно – тот сам распалял себя, и весь скопившийся в нем негатив за эти дни лавиной рвался наружу.

– Я что, слепой, по-вашему?! Отвечай!

– Да, я спала с Эдуардом, – сказала Татьяна, чуть побледнев. – Но это было до нашего замужества. И, насколько мне известно, ты прекрасно знал об этом.

– Ты врешь. Шлюха, – внезапно вырвалось у Вячеслава, и лицо Эда потемнело.

– Слава, остановись, пока не поздно, – прошипел он.

– Ну и как? – тяжело задышал Бравлин, мир которого сузился до испепеляющей ненависти к этим двоим людям, что стояли перед ним. – Как он в кровати? Сколько палок он тебе кинул, прежде чем ты кончила?!

– Пошел вон, – холодно сказала Татьяна. – Мерзавец.

– Что ты сказала?!

Полностью утратив контроль над собой, Вячеслав размахнулся и ударил ее. Голова Татьяны беспомощно откинулась назад, как у куклы, и она, даже не вскрикнув, упала в траву. Эд вздрогнул, будто тоже получил пощечину, но тут же взял себя в руки.

– Ну, Слава, – улыбнулся он улыбкой барракуды, – ты сам напросился.

Вячеслав, даже не взглянув на поверженную супругу, изобразил кривую ухмылку:

– Вот ты себя и выдал. Что ж, давай разомнемся. Ты, знаток животных, кто там за самку дерется? Бараны?

– Пусть будут лоси. У них рога больше.

Вячеслав нахмурился, осмысливая фразу, и в следующую секунду они кинулись друг на друга.

И хотя Вячеслав был почти на полсотни килограммов тяжелее Эда и в свое время активно занимался боксом, он не ожидал, что справиться со своим другом юности

будет так сложно. Он молотил кулаками, рыча от ярости, но почти все его удары встречали воздух. До него наконец-то дошел смысл фразы насчет рогов, и это прибавило ему злости, но в то же время из-за своего взвинченного состояния он делал ошибку за ошибкой. Эд же, наоборот, сохранял полное спокойствие. Он практически не нанес ни одного удара, а все больше уклонялся и нырял под взмахи пудовых кулаков Бравлина, и когда тот, предвкушая, что вот-вот его удар достигнет цели, бил в нужное место, Эда там уже не оказывалось.

Тем не менее он продолжал теснить его к обрыву, и Эд был вынужден отступать. В какой-то миг его нога поскользнулась на гладком камне, и Эд покачнулся, чем не преминул воспользоваться Вячеслав, нанеся ему сильный удар в грудь. Эду показалось, что в него врезался автобус. Он сделал шаг назад, пытаясь сохранить равновесие. Бравлин распрямил плечи, на его губах заиграла торжествующая улыбка.

– Ты всегда был неудачником, Эд. Как сейчас модно говорить, лузером.

Он смахнул с лица пот и размахнулся, намереваясь решающим, последним ударом закончить этот глупый и неравный бой.

Однако кулак встретил пустоту – Эд ловко ушел вниз и с неожиданной силой ударил Вячеслава в пах. Ополоумев от острой боли, Бравлин согнулся как раскладушка, сквозь сжатые зубы вырвался дикий рев. Эд, не давая ему опомниться, схватил его за шею и резко опустил лицом на свое колено. Обмякший Вячеслав грузно свалился, как раненый носорог. Эд тоже морщился – выбитые зубы Бравлина прорвали кожу на коленной чашечке.

– Я… все равно… убью тебя… сука ты, Эд, – хрипел Вячеслав.

– Не думаю, – сказал Эд и, подпрыгнув, с силой опустился ногой на щиколотку Бравлина. Послышался треск ломающегося голеностопа, и по пустынному острову снова прокатился яростный вой.

– Ты… падла, ногу сломал!!

– Так кто же из нас баран? – Эд перевел дух и присел на корточки перед корчащимся от боли мужчиной.

– Ты же у нас… книжки умные… читаешь…

– Ты прав. И тебе не мешало бы на досуге приобщиться к духовным ценностям.

– Ага… гад, пока ты их читал, я Таньку… в люди вывел… и бабки зарабатывал…

– Ну, я тоже на печи в это время не валялся и яйца не чесал, – произнес Эд и полез во внутренний карман своей гавайской рубашки.

Вячеслав, как загипнотизированный, следил за ним, держась за сломанную ногу. Эд аккуратно достал маленький пластиковый пакетик и потряс им перед носом Бравлина:

– Удобная штука, и не промокает. Смотри, как круто.

– Что это?

– Письмо. Тебе. Последнее, кстати.

Вячеслав сплюнул кровь и, опершись на локти, приподнялся. Эд отодвинулся на безопасное расстояние и вытащил из конвертика фотографию.

– Оп-ля. Фокус-покус, Слава. Заметка про вашего мальчика, можешь не танцевать, я гляжу, ты сегодня не в форме.

Увидев, что изображено на фото, Вячеслав вытаращил глаза. Кажется, весь мир сошел с ума.

– Так это все-таки ты? – вялым голосом спросил он, чувствуя, как осколки зубов царапают язык.