Полночь
Шрифт:
– Валик? Что вы молчите?!
– Ммм… ну… – замялся Валик, залившись краской.
– Что ты мямлишь?!
– Я… да, с ней все в порядке, – вдруг сказал парень, и голос его звучал на удивление уверенно.
Из груди Влада вырвался вздох облегчения.
– А мне сон хреновый приснился, – признался он. – Будто мы в каюте, она мертвая лежит, и я рядом сижу…
Он размял кисти рук, покрасневшие от ремня, и медленно прошаркал к борту.
– Ты что, ни фига не помнишь? – неверяще спросила Катрин. – Даже когда ударил меня?
Влад растерянно моргнул и, скривившись, тронул
– Я тебя ударил? А мне кажется, это мне влупили. Кличко, как минимум.
– Значит, у тебя башню в тот момент сорвало, – сделала вывод Катрин.
– Когда мы приедем? – спросил Влад, рассеянно оглядывая океан.
– Айс говорит, завтра утром, – сказал Эд.
Вдруг лицо Влада изменилось, и он взволнованно повернулся к Катрин:
– У меня глюки или за нами в самом деле плывут акулы?
Катрин мягко подошла к нему.
– У тебя не глюки, – вымолвила она.
Некоторое время Влад как прикованный смотрел на мелькающие в воде темно-серые плавники.
– Помню, мы с Маринкой как-то фильм про акул смотрели, – приглушенным голосом произнес он. – Так вот, они плыли за каким-то судном целую неделю, представляешь? А потом выяснилось, что на корабле умер человек.
Он встретился взглядом с Катрин, и она с болью поняла – он обо всем догадался.
– Где она, Катрин? Только не ври мне.
– Ее больше нет, – с трудом выговорила девушка. Она ненавидела себя за эти слова, но лгать этому несчастному парню она была не в состоянии. Все равно он все узнал бы, уж тогда точно возненавидел бы их.
– Где она? – скрипнув зубами, спросил Влад.
– В трюме. Вон там.
Влад, качаясь, словно пьяный, направился к трюму. Никто ему не препятствовал.
– Ты сказала ему? – с опаской спросил Валик, когда Влад спустился вниз.
– Ты сам все слышал.
– Но зачем? Чтобы он опять тут все крушить начал?! – вскричал он.
– Заткнись. И без тебя хреново, – лишенным эмоций голосом ответила Катрин.
Они оба замолчали.
Влад не появлялся довольно долго, и Эд уже хотел спуститься, чтобы посмотреть, что там происходит, как тот стал вылезать наверх. Катрин с беспокойством отметила, что вид у него снова стал какой-то ненормальный.
Он заглянул в рубку к Айсу и, наклонившись поближе, произнес:
– Лучше бы мы не встречались, Айс.
– Ага, – согласился мужчина, даже не взглянув на Влада.
Спотыкаясь, Влад добрел до кормовой части и снова облокотился на планшир.
– Я боюсь за него, – сказала Катрин Эдуарду.
Эд помрачнел. Он тоже испытывал тревогу за этого молодого человека, но ситуация складывалась таким образом, что уследить за всеми и помочь каждому он попросту не успевал.
Влад, прикрыв глаза, пытался воссоздать образ Марины. Боже, еще буквально вчера утром, да-да, только вчера они жили совершенно другой жизнью! Маришка была в полном порядке, они смеялись, шутили, наслаждались каждым днем, проведенным вместе, веселились на полную катушку… И вдруг все это пропало, исчезло, будто кто-то невидимый и злой безжалостно искромсал их жизни огромными ножницами, как неудавшуюся картинку.
Нет, Влад не боялся отца Марины
Взор юноши вновь вернулся к акулам. Неужели и вправду учуяли Маринку?! Зловещие плавники, как предвестники смерти, неумолимо разрезали воду, и Влад впервые подумал о том, какие чувства испытывает раненый олень, по следам которого с лаем несется свора псов.
Он взобрался на планшир с ногами и свесил ноги вниз. Вода бурлила и завораживала его, затягивая словно в омут. Он с горечью улыбнулся.
– Эй, Влад! – услышал он за спиной голос.
Парень обернулся. Это был Эдуард.
– Я не знаю тебя, – сказал он.
– А как же загадка? – напомнил Эд. – Загадка про девочку, Влад?
По лицу молодого человека промелькнула тень. Загадка, девочка… камень. Он, вздрогнув, вспомнил все, и от этого ему стало еще муторнее. А ведь он уже тогда знал, что Маринку не вернуть! Просто тогда на него прямо затмение какое-то нашло, и он почти не соображал, что делал…
– Влезай обратно, – мягко проговорил Эд и шагнул вперед. – Она бы не поняла тебя, если бы увидела, что ты делаешь.
– Нет, – покачал головой Влад. «Вам ее не достать», – подумал он про себя, глядя на плавники, которые, как ему почудилось, немного приблизились к катеру. – Похороните ее как нужно, – выдавил он из себя.
– Нет! – закричал Эд, но было уже поздно – Влад оттолкнулся руками, перевалившись через борт, и его тут же поглотила пучина. Катрин в ужасе зажала рот руками, но крик все равно прорвался, дикий и истошный.
– Стой! – заорал Эд, бросаясь к рубке.
Но Айс даже не думал снижать скорость, и когда Эд попытался оттолкнуть его, яростно зашептал:
– Уйди с дороги!
– Человек за бортом! Останови катер!
– Ему уже ничем не поможешь. Сиди спокойно и не мешай, – сказал Айс.
Эд хотел войти в рубку, но Айс словно невзначай приоткрыл полы халата, демонстрируя рукоятку ножа.
– Я не слепой. А ты не думал, что когда-нибудь этот нож может оказаться в тебе, Айс? – спросил Эд.
– Во всяком случае, получу я его не от тебя, человек. А теперь убирайся.
Эд молча повернулся и столкнулся взглядом с Катрин.
– Эд… – Катрин убрала от лица ладони, – они… напали на него.
Катер шел на приличной скорости, но все равно было видно, как позади бурлила вода и в розовой пене мелькали мощные хвосты акул. В какую-то долю секунды Эду показалось, что среди этого водоворота брызг появилось лицо Влада, но потом все неожиданно стихло. И плавники больше не показывались.
Незаметно наступил вечер. Разморенные солнцем, полуголодные, они находились в перманентно сонливом состоянии. Катрин, едва оправившись от смерти Марины, после дикого и неожиданного самоубийства Влада впала в какой-то ступор и не реагировала на окружающих. Почти час она сидела на палубе, раскачиваясь взад-вперед, будто какая-нибудь сектантка под воздействием массового чтения мантры. Татьяна попыталась заговорить с ней, но Эд удержал ее.