Полночь
Шрифт:
– Может, это ее кровь, – сказал Эд и огляделся по сторонам. – А может, и хозяина судна. Там вся палуба и рубка заляпана, как в операционной, – произнес он. Он выпрямился и посмотрел куда-то вглубь. – Странно все это.
– Пошли наверх, – засопел Вячеслав.
– Что скажем, когда придет в себя Влад? – задал вопрос Валик. – Он будет искать Марину.
– Что-что… будет выеживаться, по рогам получит, – пробурчал Бравлин.
Ему была совершенно неинтересна дальнейшая судьба того связанного сопляка, и, если откровенно, он бы с удовольствием выкинул его вместе с этим трупом за
– Идите сюда, – прозвучал из темноты голос Эдуарда.
– Что там еще? – прямо-таки взъярился Вячеслав. – Еще кого-то куда-то перенести нужно?!
– Смотрите. Что это?
В голосе мужчины слышалось неподдельное изумление, и ноги Валика сами понесли его к странному предмету, на который указывал Эд.
Там, возле канистр, стоял невысокий продолговатый ящик, вроде чемодана, длиной около метра. Он был сделан из какого-то прочного металла и был абсолютно гладкий, как полированный стол. Возле ручки тускло поблескивали два замка.
– Что там внутри? – с любопытством спросила Катрин.
Она дотронулась до ящика и легонько толкнула его. Он оказался на удивление тяжелым. Эд взял его в руки и присвистнул.
– Слышали? – спросил он, опуская его на место. – По-моему, там что-то булькнуло.
– Вода? – выдвинул версию Валик.
– Самогон, – в тон ему ответил Вячеслав. – Вода снаружи, чудик. Слушайте, чего мы тут торчим? Ну, стоит ящик тут какой-то, и что теперь? Может, этот безносый крендель в нем огурцы солит. Или носки стирает. Я наверх.
Он ушел, продолжая ворчать, а Эд постучал костяшками пальцев по поверхности ящика. Звук был гулким, едва слышным.
– Жидкость под завязку, – сделал вывод он. – Хм. Интересно… Ладно, пойдем отсюда.
Исви старался смотреть вперед, но его глаза нет-нет да натыкались на подсыхающий след, оставленный его плевком на стекле. Кровь. Это ЕГО кровь, и ему, как никогда, было жаль себя. Так жаль, что хотелось кричать до хрипоты, обрывая голосовые связки. А еще больше ему хотелось к Ордо… И пусть она сейчас совсем не та, что была раньше, он по-прежнему любил ее. Что бы она ни сделала, какую бы она ни причинила ему боль, он любит ее. И если она снова… что ж, он умрет вместе с ней. Наверное, так будет лучше для всех.
Краем уха он слышал, как о чем-то спорили белые мужчины, но он не понимал, о чем идет разговор. Хотя, следуя логике, круг тем для разговоров в их сложившейся ситуации должен быть весьма ограничен. Наверняка первый волнующий их вопрос – это куда они плывут, второй – как скоро приплывут. Собственно, все.
Ему стало смешно. Какие же они глупые! Если бы они знали, с какой целью их втащили к нему на судно! Если бы они знали, что, останься та девчонка жива, их вряд ли подняли бы на борт! А если бы и знали, ЗАЧЕМ они здесь, то наверняка бы с радостью остались в океане, ожидая следующий корабль. Или проголодавшихся маго, это уж как повезет. Впрочем,
Он чувствовал, что все пошло наперекосяк с самого начала. Уже тогда, когда Исви увидел их на берегу, он понял, что случилось что-то не то. А уж после смерти той девчонки и вовсе возник вопрос о целесообразности их дальнейшей поездки. Но Айс, невзирая ни на что, этот упрямый осел, все медлил, а потом эта мелюзга заприметила в воде людей… И, судя по всему, Айс воспрянул духом. Он и это отродье дьявола. Надо же было случиться такому совпадению!
Как же он устал от всего этого!
Исви ненавидел Айса, ненавидел этих белых, ненавидел свой безобидный катер, ненавидел место, куда направлял этот катер, но больше всего ненавидел себя за то, что в один прекрасный день решил довериться Айсу.
Он с удивлением открыл для себя, что ему искренне жаль этих ничего не подозревающих белых людей, хотя слова «жалость» и «сострадание» были ему всегда чужды. Исви был закостенелым материалистом, но он верил в то, что работает. А то, что делал Айс, еще как работало, и делал он ЭТО филигранно. Разве что последствия…
«Поворачивай», – внезапно прошептал в его мозгу голос Ордо. Это было так неожиданно, что Исви дернулся назад, чуть не вскрикнув. Носоглотка снова наполнилась соленой кровью, и он принялся отхаркивать скопившуюся вязкую массу, попутно заметив, что уже весь пол рубки залит кровью. Еще бы, он совсем забыл про рану на ноге, нанесенную Айсом! Лучше бы он убил его!
«Домой», – вновь услышал он тихий голос жены, едва различимый, как дуновение ветерка.
Исви взглянул на Айса – тот все так же полулежал на палубе, подперев голову рукой, с мечтательным выражением уставившись в небо.
(Домой.)
– Увайфи, – проговорил он. Домой.
Покрытая царапинами рука машинально легла на пульт управления. Он прикрыл глаза, и воображение моментально нарисовало образ Ордо, его преданной и верной супруги. Она держала его за руку и смотрела ему прямо в глаза.
Тем временем Эд предпринял еще одну попытку разговорить Сему. Последний, в отличие от всех, был единственный, кто не стал раздеваться, когда их подняли на борт, и напрасно Эд уговаривал его снять одежду, наглядно показывая на собственном примере. Сема уперся как баран, испуганно тряся головой, будто над ним собирались совершить групповое изнасилование. Поэтому его шмотки и обувь сохли прямо на нем.
– Где твой дом? – медленно, по слогам произнес Эд, усевшись перед слабоумным.
Сема чуть наклонил голову и, счастливо улыбаясь, стал выжидательно смотреть на него, как если бы Эд был телевизором и с минуты на минуту начнется какой-то захватывающий мультфильм.
Эд повторил вопрос. Улыбка Семы стала шире, а из уголка рта показалась слюна. Вячеслав хохотнул. Эд терпеливо вздохнул и спросил в третий раз. Сема пустил пузырь изо рта, затем наклонил голову в другую сторону и вдруг громко пукнул.
– М-да. Охренительный у вас диалог получается, – заметила Катрин, не без интереса следившая за потугами Эда.