Полина
Шрифт:
Личный рекорд. Меньше минуты.
Я раздражённо сорвала с головы шлем, поморгала, привыкая к свету, мельком бросила взгляд на мобильник. По закону подлости тот перестал сигналить как раз в тот момент, когда я уже была готова ответить на вызов. Имя пользователя не определилось. Любопытно, кому это приспичило звонить в семь часов утра? А если это папуля? Так он вроде вчера сам обещался приехать, да и звонил бы в любом случае по своему телефону
– Интересно как-то получается – сказала я сама себе, выключая телефон. Взгляд скользнул по заставке баймы. Даже на обычном двухмерном экране она выглядит очень даже ничего.
Вообще-то, по правилам, каждый пункт которого я, образно выражаясь, впитала с молоком матери, о таких звонках следует сразу сообщать начальнику охраны. Но заморачиваться не хотелось. Мало ли кто это мог быть – вряд ли какой-нибудь бандит или террорист. Тем более, правила существуют для того, чтобы их нарушать, верно?
Я подошла к окну и раздвинула тяжёлые шторы. В комнату ворвался каскад солнечных лучей. Словно поднятые ими, в воздухе закружились мириады пылинок. Не простых, которыми опасно дышать и которые суть просто мелкая грязь, а других, поднимающих настроение и не вызывающих мыслей об внеочередной уборке.
Я зажмурилась, привыкая к свету, вслепую нащупала кнопку выключения стёкол, хлопнула по ней ладонью – неслышное до сих пор гудение силовых полей смолкло и в комнату стремительно ворвался порыв свежего ветра. Я ойкнула от неожиданности – не ожидала, что на улице окажется так холодно, но включать стёкла не стала – только застегнула верхнюю пуговицу на пижаме и побрела в глубину спальни заправлять постель.
Привычка подниматься очень рано в который раз сослужила мне добрую службу. Ещё нет и восьми часов, а я успела столько всего переделать, что не сосчитать – и черепашку накормила, и аквариум вычистила, и в комнате своей навела порядок – не успела сделать, когда уезжала в школу; даже в новую байму, появившуюся в Сети всего пару дней назад, умудрилась заскочить тайком от Бориса Емельяновича. Теперь можно переодеться – единственное, что я всегда откладываю до последнего – пижама гораздо удобней любой другой одежды. Если бы не ребята из охраны, которые шляются по всему дому – так бы весь день и ходила. Хотя нет – здесь, на даче, ещё папуля иногда появляется – перед ним появляться в неглиже – это вообще ни в какие ворота.
Кстати – папуля ведь будет совсем скоро, обязательно нужно облачиться во что-нибудь парадно-выходное. В последнее время он появляется дома настолько редко, что каждый его приезд становится небольшим праздником. Тем более, сейчас, когда я учусь в школе, и, кажется, встретиться нам в одном месте и в одно время практически нереально – а вот же, нашёл время приехать, или, по крайней мере, пообещал. Если честно, я и не надеялась на такое везение.
Вчерашним вечером от огорчения и от нечего делать я легла спать очень рано – ещё не было восьми, поэтому и проснулась сегодня в половине пятого. Нет, я, конечно, привыкла вставать рано – но не настолько же!
Впрочем, до восьми удалось протянуть время без особых проблем – мелкие домашние проблемы и обычная утренняя текучка. А в одну минуту девятого, с точки зрения всех и писанных и неписанных правил, уже можно было звонить кому угодно, хоть ближайшему родственнику, хоть старшему Навигатору.
Кстати, интересная тонкость этикета: если вам позарез нужно кому-нибудь позвонить, то время считается по тому часовому поясу, где находится оппонент. Но, что
Этикет – это было единственное, что я знаю досконально, причём в таком объёме, что, пожалуй, сама бы могу любого поучить.
Два нолика на электронном циферблате сменились на аккуратную единичку.
Минута десятого. Время пришло. Итак…
– Вызываю папу! – Сказала я, поднеся запястье с мобильником к губам. Что-то булькнуло и наступила тишина.
– Вызываю папу! – Слегка раздражённым голосом повторила я вызов.
Снова никакого ответа. Мои плечи произвольно передёрнулись. Скорее всего, отец где-нибудь на орбите. Или в своём кабинете, экранированном всеми возможными средствами – там связь всегда не очень. На Земле вообще крайне мало мест, недоступных для телефонной связи – кабинет Сенатора – один из них…
Сразу же вспомнилась "Штука" – вот у нас экранирование сигналов практически идеальное, даже помех и то нет! Интересно, как мы это сделали? Если папе об этом сказать, то, пожалуй, может и не поверить. Действительно, как-то в голове не умещается, что в какой-то непонятной школе на Вологодчине технологии защиты качественнее, чем в резиденции самого Сенатора.
Мне пришлось повторить вызов ещё несколько раз – никакого ответа – только изредка в уши что-то булькает. Звуки до боли напоминают неисправный слив в ванне.
Может быть вчерашние проблемы с Сетью ещё не решены? Тогда каким образом ко мне прошёл входящий звонок?
Я уселась на подоконник, обхватив руками колени, и задумалась, глядя на проплывающие по небу облака. Они плыли над головой белые, плотные и пушистые, словно комочки ваты.
И что теперь делать?
Самое плохое, если папочке срочно потребовалось вылететь куда-нибудь за пределы солнечной системы – тогда связи с ним не будет ещё очень и очень долго, даже когда у нас всё починят. Да и сам он сможет появиться дней через пять – не раньше. Где же тогда деньги для Белохвостикова взять?
Э-эх, надо было ещё вчера по телефону обо всём договориться, когда Графонет работал, и плевать на вежливость. Да и какая вежливость с самим папой, который знает меня всё то время, что я существую в этом мире? Глупо.
Времени не так-то уж и много. Да и папуля должен был понять, что просто так я бы не приехала. Тем более, я ему об этом говорила…
И что теперь делать?
Больше всего мне не нравится, когда что-то в моей жизни зависит не от меня самой, а от кого-то ещё, пусть даже этот "кто-то" – мой родной отец.
Отвечать-то перед моими ребятами в любом случае буду я, а не он. И зачем только обещала?! Ладно, это всё мелочи.
Долго переживать – не в моих правилах. В чём смысл, переживать или не переживать – всё равно от этого ничего не изменится, разве что нервы только зря потреплешь. Покупаться, что ли?
Ощутимо начало пригревать солнце. Сентябрь в Греции всегда был бархатным сезоном – это не какая-нибудь Германия или Украина.
Сорвав с вешалки полотенца, я выбежала из комнаты, вихрем промчалась по лестнице, даже слегка проехалась по перилам, но потом остановилась, поправила причёску, и к будочке охраны подошла чинно, как и полагается взрослой воспитанной барышне.