Полиция

Несбё Ю

Пять шагов до крыльца. Причина. Два шага. Ступеньки. Давай же. Нет. Они дошли до двери.

Аврора сглотнула.

— Вроде заперто, — сказала она. — Придется подождать снаружи.

— Да? — произнес мужчина и огляделся, стоя на верхней ступеньке лестницы, как будто там, за кустами, хотел увидеть папу. Или соседей.

Она почувствовала тепло его руки, протянувшейся через ее плечо. Он взялся за ручку двери и потянул ее вниз. Дверь открылась.

— Приветик, — сказал он, и дыхание его участилось еще больше, а

в голосе появилась легкая дрожь. — Вот как нам повезло.

Аврора повернулась к двери и уставилась в полумрак прихожей. Только один стакан воды. И эта музыка со словами, которые ее не интересовали. Издалека донесся звук работающей газонокосилки. Злобный, агрессивный, настойчивый. Она переступила через порог.

— Я должна… — начала она, но резко остановилась, почувствовав его руку на своем плече, как будто он сунул ее прямо внутрь ее тела.

Она ощутила тепло его кожи у ворота, где начиналась ее собственная кожа. Сердце у нее забилось громче. Заработала еще одна газонокосилка. Которая оказалась вовсе не газонокосилкой, а лихорадочным грохотом маленького двигателя.

— Мама! — заорала Аврора, вырвалась из рук мужчины, проскочила мимо него, одним махом перепрыгнула через все четыре ступеньки крыльца, приземлилась на траву и побежала, прокричав через плечо: — Мне надо помочь ей принести покупки.

Аврора бежала к калитке и прислушивалась, не раздадутся ли позади нее шаги, но скрип ее собственных кроссовок о гравий заглушал все другие звуки. И вот она уже у калитки. Аврора распахнула ее и увидела, как мама выбирается из маленького голубого автомобиля у гаража.

— Привет, дружочек, — сказала мама, глядя на нее с вопросительной улыбкой. — Ну и скорость ты развила.

— Здесь один человек спрашивает папу, — произнесла Аврора и поняла, что гравиевая дорожка оказалась длиннее, чем она думала, потому что она успела запыхаться. — Он стоит на крыльце.

— Вот как?

Мама протянула ей пакеты с покупками, которые достала с заднего сиденья, захлопнула дверцу и вошла вместе с дочерью в калитку.

На крыльце было пусто, но дверь в дом все еще была открыта.

— Он вошел в дом? — спросила мама.

— Не знаю, — ответила Аврора.

Они зашли внутрь, но Аврора осталась в прихожей, держась поближе к открытой двери, а мама пошла мимо гостиной в кухню.

— Эй, есть кто? — услышала она мамин крик. — Есть кто-нибудь?

Потом мама вернулась в прихожую уже без пакетов.

— Здесь никого нет, Аврора.

— Но он был здесь, честное слово!

Мама удивленно посмотрела на нее и рассмеялась:

— Ну конечно, дружочек. Зачем мне тебе не верить?

Аврора не ответила, не знала, что сказать. Как объяснить, что, возможно, к ним приходил Иисус? Или Дух Святой. Во всяком случае, кто-то, кого не каждый может увидеть.

— Он, конечно, вернется, если у него было важное дело, — сказала мама и пошла обратно

в кухню.

Аврора стояла в прихожей, где все еще ощущался сладкий удушливый запах.

Глава 35

— Скажи, у тебя вообще нет личной жизни?

Арнольд Фолкестад поднял голову от бумаг и улыбнулся, увидев высокого мужчину, облокотившегося о дверной косяк:

— Не у меня одного, Харри.

— Десятый час, а ты все еще здесь.

Арнольд хохотнул и сложил бумаги в стопку:

— Я-то вот собираюсь домой, а ты только что пришел, и сколько собираешься пробыть?

— Недолго. — Харри шагнул в кабинет и уселся на стул. — И у меня, по крайней мере, есть женщина, с которой я могу проводить выходные.

— Да ты что? А у меня есть бывшая жена, с которой мне не надо проводить выходные.

— Правда? Я не знал.

— Во всяком случае, бывшая сожительница.

— Кофе есть? А что случилось?

— Кофе кончился. Одному из нас пришла в голову плохая мысль, что настало время сделать предложение. С этого момента все покатилось по нисходящей. Я все отменил уже после того, как были разосланы приглашения, и она съехала от меня. Она сказала, что не сможет с этим жить. Это лучшее, что со мной случилось, Харри.

— Мм… — Харри провел по бровям большим и указательным пальцем.

Арнольд встал и снял куртку с крючка на стене.

— Тяжело там у вас?

— Как сказать. Сегодня нас отбросило назад. Валентин Йертсен…

— Да?

— Мы думаем, он Пилильщик. Но полицейских убил не он.

— Уверены?

— Во всяком случае, не в одиночку.

— Их может быть несколько?

— Катрина предложила такую версию. Но факт в том, что в девяноста восьми и шести десятых процента убийств на сексуальной почве убийца действует в одиночку.

— Но значит…

— Она не сдавалась. Сказала, что девушку из Триванна наверняка убили двое.

— Это тогда, когда части трупа были обнаружены на расстоянии нескольких километров друг от друга?

— Ага. Она полагает, что у Валентина может быть постоянный сообщник. И что они могут этим пользоваться, чтобы обмануть полицию.

— Они чередуются: один убивает, другой обеспечивает себе алиби?

— Да. И на самом деле этой схемой раньше уже пользовались: два осужденных насильника из Мичигана нашли друг друга в шестидесятые. Они обставили свои преступления как типичные серийные убийства, действуя каждый раз по совместно разработанному плану. Убийства были точной копией друг друга. Они также походили на преступления, совершенные ими ранее, ведь у каждого из них были свои больные предпочтения, и они попали в поле зрения ФБР. Но когда сначала у одного, а потом у другого обнаружились железные алиби на момент совершения нескольких убийств, подозрения с них, естественно, были сняты.