Покойся с миром

Желязны Роджер Джозеф

— Ты наконец добился успеха, — сказала она.

— Все относительно.

— Но ты добился, и я рада за тебя.

— Спасибо. Кажется, я приехал в этот город не совсем в удачное время. Хотел увидеть тебя счастливой, сходить с тобой куда-нибудь, где слышен смех. Хотел…

— Ты когда-нибудь вспоминал обо мне?

— Вспоминал. Очень часто.

Она слабо улыбнулась, я подошел к ней, сел рядом и обнял ее за плечи. Она заплакала. Я решил не мешать ей.

— Все могло бы быть так хорошо, — сказала она, прижавшись к моей груди щекой. — И вдруг все пропало. Я прирожденная

неудачница.

Это напомнило мне о чем-то давно минувшем, но я ничего не сказал. У нее начался приступ икоты, потом она снова начала всхлипывать.

— Все было почти идеально… идеально.

— До этого дня, — сказал я.

— До этого дня, — согласилась она. — А теперь они оба… Оба!

— Печально.

— Я не знаю, что делать. Правда не знаю.

— Ты все еще молода, красива. У тебя есть хорошая работа.

— Поганая, — сказала она. — Все опротивело. Потерять еще одного. Когда счастье было так близко.

— И теперь…

— И теперь, — сказала она, — я чувствую себя древней вдовой в черном. Все кончено.

— И это уже второй раз, — сказал я, подхватив тему с такой готовностью, что сам удивился. — На этот раз ты потеряла Клода Бретана.

Алкоголь замедлил у нее не только реакцию, но и ход мыслей. Лишь через несколько секунд я почувствовал, как она напряглась.

— Как… Откуда ты знаешь? — еле слышно спросила она.

— Я многое знаю, — ответил я. — В том числе о деньгах. Сначала ты потеряла Карла, теперь Клода. Что случилось на этот раз?

— Не знаю, не могу понять.

— Как ты узнала об этом?

— Какое это имеет значение?

— Большое, — сказал я. — У меня неприятности, и ты сможешь мне помочь, если обо всем расскажешь.

— У меня тоже будут неприятности?

— Нет.

— Хорошо, — сказала она и, оттолкнувшись от меня, села прямо. — Хорошо.

Она закурила, встала и подошла к окну.

Она долго смотрела на улицу, прежде чем начать.

— Да, мы были любовниками. Клод и я. Я поступила безнравственно, соблазнив священника? Все было совсем не так. Мы познакомились случайно, в галерее. Тогда выставлялись работы нескольких южноамериканских художников. Он пришел посмотреть, мы разговорились. Он так много знал о Южной Америке, что я не могла не заинтересоваться. Мне показалось, что он одинок, я тоже чувствовала себя одинокой. Мы начали разговаривать на другие темы, потом пообедали вместе. После этого он стал часто приходить в галерею, и каждый раз мы гуляли вместе или выпивали по бокалу вина. Нам было приятно находиться в обществе друг друга. Так продолжалось достаточно долго, пока мы не стали любовниками.

Она замолчала и стряхнула пепел в окно.

— Подробности тебя не касаются, — сказала она. — Мы любили друг друга и были счастливы. Я забыла Карла. Забыла о прошлом, о том, чем мы занимались, Клод говорил, что отречется от сана, чтобы жениться на мне. Но что-то мешало ему так поступить. Он долго не говорил мне, что именно. Я знала, что это не имело отношения к его чувствам или вере, потому что он был настроен достаточно радикально по отношению к политике Церкви. Потом он рассказал, в

чем дело, объяснил, что начнется проверка счетов, которыми он занимался, если он покинет Церковь. Сказал, что ему плохо придется, если проверка будет достаточно глубокой. Я была потрясена. Думала, что подобные проблемы навсегда ушли из моей жизни. Он не стал ничего объяснять, просто попросил верить ему. Я верила.

Она повернулась ко мне лицом:

— Ты все знал или догадался?

— Догадался.

— Что еще тебе известно?

— Очень немногое.

— И тебе необходимо узнать больше, чтобы избавиться от неприятностей?

— Да.

— Я тебе верю. Я всегда тебе верила, — сказала она. — Но ты должен дать мне слово, прежде чем я продолжу рассказ.

— По поводу чего?

— Ты поможешь мне найти его убийцу.

Я стал лихорадочно соображать.

— Хорошо. Даю слово.

Она внимательно смотрела на меня в течение нескольких долгих секунд.

— Ты давно знаешь, что он убит? — спросила она.

— С тех пор, как ты мне сказала.

— Хорошо. Теперь я понимаю, почему тебя считают хорошим игроком в покер. Примерно месяц назад, — сказала она, закрыв глаза и потирая их большим и указательным пальцами, — он стал каким-то подавленным, но сначала отказывался говорить, что его угнетает. Так продолжалось в течение нескольких дней. Он начал пользоваться моим телефоном, чтобы позвонить за границу.

— Куда именно?

— В Южную Америку. В Бразилию. У него там брат.

— О чем они разговаривали?

— Не знаю точно. И не уверена, что он всегда звонил брату. Просто предполагаю, как предполагаю и то, что разговоры касались денег.

— Почему?

— Потому что потом он сказал мне, что начальство, судя по всему, в чем-то его подозревает. Он боялся, что его уличат, поэтому начал готовиться к бегству из страны.

— Ты знаешь, о какой именно сумме шла речь?

Она покачала головой:

— О крупной сумме, больше он ничего не сказал.

— Как развивались события?

— Он жил у меня, пока не оформил документы на другое имя. Потом мы забронировали номер в маленьком отеле в Лиссабоне. Он улетел, позвонил мне, сказал, что добрался нормально и уже нашел подходящее жилье. Я стала ждать, когда он сообщит, что я могу лететь к нему.

— Зачем такие сложности?

— Он должен был получить документы на нас обоих как на мужа и жену, под другими именами. Мы собирались стать гражданами Португалии. Мы не знали, сколько времени понадобится на оформление. Я ждала его звонка и говорила всем, что не знаю, где он находится.

— А кто-нибудь спрашивал?

— Да. Двое мужчин. Заявили, что они из Ватикана, что ищут его. Я сказала, что ничего не знаю. Вот и все. Больше они не приходили.

— Понятно. Что дальше?

— План был такой: с новыми документами он забронирует для нас билеты до Сан-Паулу или Бразилии, это зависело от информации, которую он должен был получить. Потом он поставит в известность меня, я присоединяюсь к нему в Лиссабоне, откуда мы улетаем вместе.

Она отвернулась от меня и стала смотреть в окно.