Покойся с миром

Желязны Роджер Джозеф

Я вскочил на ноги, поняв, что в доме находится человек, у которого есть при себе пистолет с глушителем. Впрочем, убийца уже был в комнате и направлял пистолет на меня.

Он попытался что-то сказать, а я попытался броситься на него, но успех не сопутствовал нам обоим. На этот раз глухого хлопка я не услышал, зато раздался оглушительный грохот обычного выстрела, буквально за мгновение до того, как я рухнул у ног мужчины.

Через несколько мгновений я понял, что он промахнулся.

Меня спасло сумасшедшее везение, точнее, мой неловкий прыжок. Помогла и

его торопливость, помешавшая нормально прицелиться. Так или иначе, но он промахнулся.

Я попытался подняться на ноги, но тут же получил чувствительный удар в правое плечо, удар рукояткой пистолета, который он использовал в качестве дубинки.

Я успел прикрыть голову руками буквально за секунду до того, как он попытался нанести боковой удар чуть ниже макушки.

Удар пришелся по левому локтю, я упал на бок и попытался перекатиться…

…а когда поднял голову и посмотрел на него сквозь заполненную танцующими искорками разделявшую нас реальность, то увидел направленный на себя ствол и улыбающееся лицо.

Вместо выстрела прозвучал щелчок.

И вот тут он совершил ошибку. Ему следовало треснуть меня по голове еще раз, а он попытался передернуть затвор.

Он выругался, когда я ударил его головой в пах и сбил с ног. Пистолет вылетел из его руки и упал на пол рядом со мной.

Я схватил оружие, намереваясь использовать его так же, как мой противник, в качестве дубинки. Он между тем перекатился и встал на четвереньки ко мне лицом, вытянув правую руку.

Я навел на него пистолет и машинально нажал на спусковой крючок.

На этот раз пистолет не заклинило.

Он ткнулся лицом в пол, и на ковре появились похожие на рога красные подтеки.

Пуля вошла ему в лоб и вышла чуть позади правого уха…

Быстрые шаги в прихожей заставили меня снова поднять оружие. В дверном проеме появился еще один гость — я успел заметить недоуменное выражение его лица — с пистолетом в руке. К счастью, он целился слишком высоко, видимо, не ожидал, что жертва будет стоять на коленях. В следующий момент я выстрелил и попал ему в плечо.

Уронив пистолет, он обратился в бегство. Я выстрелил еще раз, попал в стену и услышал свист рикошета.

Я вскочил на ноги и выбежал в прихожую. Внизу хлопнула дверь машины. Значит, он припарковался прямо у ворот виллы и не стал глушить двигатель. Услышав визг шин, я прислонился к дверному косяку, положил правую руку на левое предплечье и выпустил оставшиеся в обойме патроны в удалявшуюся машину.

Вторым выстрелом я разбил заднее стекло. Куда попала последняя пуля, я не понял.

Машина удалялась, набирая скорость, а я бессильно опустился на пол. Спустя четыре показавшиеся бесконечными секунды машина вдруг вильнула, перепрыгнула через бордюр, пересекла тротуар и врезалась в стену углового дома, выбив из нее несколько кирпичей. Еще через несколько секунд она загорелась.

Я знал: улице недолго оставаться безлюдной, поэтому меня уже не должно здесь быть.

VI

Я вошел в дом и запер за собой дверь. Машинально вытер

пистолет полой пиджака, прежде чем бросил его на пол. Взглянул на беднягу Мартинсона, наклонился и проверил пульс. Пульса, конечно, не было.

Попытался выпрямиться, почувствовал головокружение и опустился на четвереньки. Правая рука подогнулась, плечо взорвалось болью. На лбу выступил пот, я вытер его и увидел на ладони кровь. Попытался восстановить дыхание, мне это удалось, и я пополз вперед.

Внимательно рассмотрел напавшего на меня мужчину. Несмотря на глубокие морщины между бровями и на щеках, ему было не больше двадцати пяти лет. Смуглая кожа, черные волосы, широкие ноздри. В карманах дешевого темного пиджака пусто.

С трудом поднявшись на ноги, я пересек комнату и снял трубку телефона. Услышал доносившиеся издалека звуки рок-н-ролла, приглушенные голоса. Позвонивший Мартинсону не повесил трубку, надежно заблокировав телефонную линию. Я повесил трубку и направился в заднюю часть дома.

Обнаружил кухню и дверь, которая выходила в небольшой, обнесенный стеной сад с калиткой в дальнем углу. За калиткой просматривался какой-то узкий переулок.

Я остановился, прежде чем открыть ее.

Было маловероятно, чтобы кто-нибудь еще поджидал меня в переулке. Нет, для двух ничего не подозревающих жертв теоретически должно было вполне хватить вооруженного водителя и основного стрелка.

И все-таки мне было не по себе. Хотелось убраться отсюда как можно быстрее и как можно дальше, исчезнуть из этого мира и вернуться когда-нибудь позднее, ясным солнечным днем. Через калитку, похоже, я мог двинуться в нужном направлении.

Сделав несколько глубоких вдохов, я распахнул ее. Вжал голову в плечи, стиснул зубы, выскочил в переулок, упал на землю, перекатился…

Никого. Я был один.

Несколько секунд я лежал на земле, затем поднялся на ноги. Отряхнул одежду, вытер лицо и руки носовым платком, попытался провести расческой по волосам и чуть не вскрикнул. Движения мои были машинальными, но дало о себе знать ушибленное плечо — руку было не поднять, пришлось просто зачесать волосы пятерней левой руки.

Повернув направо, чтобы поскорее отойти от угла, на котором произошла авария, я думал уже о другом.

Да, я довольно скоро почувствовал, что снова могу ясно мыслить и что спинномозговые нервы медленно восстанавливают контроль над передним мозгом.

Три трупа, два от моей руки, еще священник, четвертый, который коченел в Лиссабоне, и Карл, пятый, из-за которого, собственно, я и влип в эту историю…

Так, подумаем, что происходит.

Кто-то пытался меня убить. Я совершенно не понимал за что. Я не помнил за собой ничего такого, что могло бы угрожать кому-то настолько, чтобы возникла необходимость меня убрать. Совпадение я исключил. Я отказывался верить в то, что мой визит к Мартинсону просто совпал по времени с моментом, в который кто-то решил вычеркнуть его из списка живых. Нет, я тихо сидел в гостиной, когда в нее вошел человек с пистолетом, который, несомненно, знал, что я должен там находиться.